Луи-Фердинанд Селин - Север

Роже человек очень тонкий, настоящий друг, с благородной и возвышенной душой… проницательный, отзывчивый, солнечный!.. и как фельдшер он делает все, чтобы помочь крысе, пока она не сдохла… не подумайте только, что это меня раздражает… наверняка на подобную снисходительность смотрят косо в высших кругах, и самозабвенно перемывают нам кости везде, где можно: в редакциях, ложах, на радио, в ризницах, в модных книжных магазинах… и мой недогадливый фельдшер вынужден постоянно все это выслушивать!.. ведь я же являюсь объектом для излияния всеобщей ненависти, чем-то вроде барабана! стукни по мне изо всех сил, и тут же получишь сполна! все вдохновляются, наступает безумная эрекция! спускай, лови кайф!

Роже пришел поговорить со мной и сообщить об очередных неудачах… «Из замка в замок» уже совсем не продается… они даже и 30 000 не напечатали!.. в то время как такой-то, такая-то… и прочие… уже издаются по 500… 700 000… их едва успевают допечатывать! они буквально разлетаются! на вокзалах, в судах, на коктейлях, в будуарах… так на кой хрен им я с моими россказнями! а Новое французское обосрение… этот Аргус сего издательского дома вообще не считает возможным опубликовать хотя бы одну мою строчку, даже бесплатно… видите, до чего я дошел!.. ведь о том, что я не более чем кусок дерьма, уже поведали, и весьма доходчиво, практически все величайшие писатели нашего времени… правые, левые, центристы, включая таких светочей общественной мысли, как Кусто, Ривароль, Жакоб, Сартр, мадам Лапизд, Обрыгон [153]… и сотни других!.. не считая тех, что в Америке, Италии и Японии…

Таким образом, Роже слово за слово, приводя веские доводы, постепенно начинает меня убеждать, что я должен быть крайне осторожным, более осторожным, чем если бы я намеревался замочить сразу трех пастухов, двух рантье и почтальона, когда я вдруг решусь послать пусть даже самую незначительную свою рукопись в «Фигаро иммобилье», представить ее по телевидению или хотя бы в бистро… сначала мне надо будет все тщательнейшим образом взвесить!

И Роже меня не обманывает… я сам видел, как сюда пришли репортеры, а потом вдруг все убежали с дикими воплями, бросив у меня все свои вещи! сумочки, технику, шляпы!.. вне себя! в панике!

Конечно, мне все это известно… еще тогда, на улице Лепик, я понял, что не вошел в обойму! и больше всего мне не повезло, что все «сильные мира» против меня… конечно, я знаю нескольких «слабых», которые «за», но я предпочитаю, чтобы они молчали, дабы количество моих неприятностей не увеличилось еще… я был бы счастлив, к примеру, если бы хоть кто-нибудь заинтересовался одним из моих балетов!.. [154]а то мои карманы уже почти опустели!.. еще лучше, если бы кто-нибудь решил экранизировать «Путешествие»… ничего, я, конечно, подожду!.. но одно дело, если тебя поддерживает какой-нибудь «денежный мешок»!.. это еще куда ни шло!.. но когда все «против», да еще как!

Роже прекрасно все это видит, понимает и сочувствует!.. то же самое и с Энциклопедией, ведь на сей раз ее тоже издает Ахилл!..

– Никогда!.. никогда его там не будет!.. вот если только… если только?… если только он умрет!

Клянусь вам, что в нынешней ситуации, учитывая все возрастающие расходы, введение нового франка, [155]лето, которое длится всего три месяца, уголь!.. да уж!.. тонны!.. я бы с удовольствием послал на фиг все свои романы и остальное!.. не лучше ли подумать о пенсии?… черт, ведь я же имею на нее право! сперва вкалывал на хозяев, затем лечил больных, и вообще, сколько себя помню, начиная с аттестата зрелости, и потом, всегда трудился на благо Франции… пора бы, пожалуй, мне и на покой… думаю, я его заслужил… да я в двадцать пять раз больший сын народа, чем любой другой, [156]я искалечен на 75 процентов из 100… хотя, на самом деле, мне все-таки лучше заткнуться…

– Не нужно отчаиваться, Фердина! хотя, конечно, у вас есть причины! само собой! напасти, невзгоды! но ведь нельзя же все время только жаловаться! возьмите, к примеру, всех великих писателей, они же каждое утро, проснувшись, смотрели на себя в зеркало и спрашивали: «ну что, сегодня я напишу что-нибудь новенькое? не то, что вчера?»… журналисты от вас отвернулись! вы вычеркнуты из кино… ладно!.. скажем спасибо телевидению!.. вас обзывают по-всякому у Кусто, у Жуановиси, у Тореза… и даже среди бедняков в «Эммаусе» [157]… и в Нейи, и на Терн… и вообще, всюду… где есть духовная жизнь… на Холме, в писсуарах, в Салонах… во всех вертепах!.. на Араго, в Рокетт, в Булонском лесу… ну так, может, вам все же пойти на попятную? попросить прощения?