Ирен Немировски - Властитель душ

Он баюкал ее, нежно обняв. Она говорила медленно, словно во сне. Машина ехала мягко, бесшумно. Но все же иногда ее встряхивало, и Клара чуть слышно стонала.

– Я была бедной, некрасивой, невежественной, невоспитанной…

– А я? – спросил он с улыбкой.

– Ты совсем другое дело… Мужчину легче обучить, он быстрее все схватывает. Помнишь, поначалу я не умела вести себя за столом, не умела войти в гостиную. А ты все знал и умел от рождения. Ты никогда меня не стыдился?

Он гладил ей шею, голову.

– Хочешь, скажу, кто ты для меня? Кроме тебя, я никого не любил, – говоря это, он понимал, что в его словах лишь часть правды, зато самая лучшая, драгоценная часть.

Они вернулись домой, он помог Кларе раздеться и уложил в постель. Сидел возле нее, пока она не задремала или не сделала вид, что дремлет. Потом на цыпочках направился к двери. Клара открыла глаза и едва слышно окликнула мужа:

– Дарио!

– Что? – спросил он, вернувшись.

– Даниэль говорил тебе, что встретил мадам Вардес?

«Так вот что тебя мучает, дорогая», – подумал он.

И ответил вопросом:

– А ты знала, что он давно знаком с маленькой Клод?

– Знала. Скажи мне правду, Дарио, как перед Господом Богом. Ты был любовником мадам Вардес?

– Что ты говоришь! – воскликнул он. – Такого быть не могло!

Клара молчала.

– Ты не веришь мне, Клара?

– Верю, но… ты любил ее?

– Ничего подобного.

– Ты говоришь как-то неуверенно.

– Не выдумывай глупостей. Засыпай. Ты совсем без сил, моя девочка. Жизнью Даниэля клянусь, что никогда не был близок… с мадам Вардес…

– А почему ты перестал бывать у нее? Что между вами произошло?

– Произошло? Я взял у нее взаймы десять тысяч франков, Клара. Деньги были нужны, чтобы отдать долг Мартинелли. Я боялся, что она сочтет недостойной комедией…

– Твою любовь, – закончила Клара дрожащим голосом.

– Мою преданность и дружбу, дорогая.

– А теперь ты будешь с ней видеться? Даниэлю так хочется к ней пойти. Придумай, как ему помешать.

– Зачем мешать?

– Затем. Он тоже может в нее влюбиться.

– У тебя разыгралось воображение, бедная девочка.

– Не больше, чем у Даниэля, – тихонько сказала Клара.

Потом повторила:

– Ты будешь видеться с ней?

– Нет. И не сделаю ни единого шага в ту сторону.

Клара затрепетала от счастья:

– Правда?

– Я мог бы сказать, что больше не увижусь с ней, чтобы не причинять тебе лишних страданий. Но, по правде, главная причина в том, что Сильви Вардес казалась мне совершенно удивительным человеком, – он понизил голос, – я не хотел бы взглянуть на нее другими глазами. Боюсь, что теперь ни одна женщина не вызовет у меня восхищения. Стоит присмотреться, замечаешь слабости и пороки. У меня осталось так мало иллюзий насчет европейской цивилизации, Клара. Мне так хотелось узнать этот мир, и я узнал его, на беду себе и другим…

– Другим? Кого ты имеешь в виду?

– Никого. Уже поздно, и я прошу, нет, настоятельно рекомендую успокоиться и уснуть. Никаких разговоров. На тумбочке все, что нужно – травяной чай, книга, лампа. Поцелуй меня и отдыхай.

Дарио вышел из спальни. Проходя мимо комнаты Даниэля, заметил, что там темно. Вышел на улицу. Ночью начиналась жизнь, которая мало-помалу заменила ему настоящую. День занят изнурительным трудом ради немногих упоительных ночных часов. Он спешил к молоденькой любовнице, русской, по имени Надин Суклотина. Роман продлится недолго. Эту сменит другая. Ту – следующая. И опять, опять он будет добывать деньги, чтоб не лишиться единственной утехи, получившей в Париже прозвание: «Гарем Асфара». Вялые французы, где уж им понять! Женщины меняются, но наслаждение неизменно.

На улице Ош у порога дома суровый чопорный лакей остановил генеральшу Муравину:

– Сегодня доктор не принимает, мадам.

– Доктор дома и меня примет, – заявила генеральша, оттолкнув лакея. – Скажите, что я пришла от мадемуазель Надин Суклотиной.

Лакей провел ее в малую приемную, где дожидались очереди больные, приходившие сюда инкогнито. Генеральша сильно исхудала и поседела.

Ей пришлось долго терпеливо ждать. Она хмурилась, оглядывала картины, высокие потолки, витрины. Наконец, встала, подошла к окну, измерила взглядом сад. Нет сомнений, Дарио Асфар зарабатывал много денег. Дурацкая расточительность! В этот миг дверь отворилась, и генеральшу пригласили к Дарио.

– Рада снова увидеться с вами, доктор.

Он произнес что-то любезное и прибавил:

– Уверен, вы пришли ко мне не в качестве пациентки. Выглядите вы прекрасно, и к тому же сегодня у меня неприемный день. Впрочем, рад повидать старых друзей.