Ирен Немировски - Властитель душ

Он смотрел и на французов, затесавшихся среди инородцев. Вот драматург, истративший себя на наркотики и женщин, он знает, что успех давно позади, но пытается внушить соперникам, будто по-прежнему благополучен, полон любовного пыла, искрометного остроумия. Чтобы все шептали: «Он нисколько не опустился, он все такой же талантливый». Профессиональный игрок, обреченный всегда выигрывать – любыми средствами, ведь если он проиграет, про него скажут, что от него отвернулась удача, а это для него смерть… Дарио посмотрел на Вардеса и внезапно подумал: «Всех собравшихся объединяет не жажда денег, как думает Элинор, и не жажда удовольствий, а необходимость удержаться на плаву. Удержаться дольше, чем соперник. Спрятать свои слабости, увечья. Крепкие нервы – их единственный капитал. Сколько болезней, депрессий, фобий у этих каторжников, приговоренных добывать успех. Если бы я решился. Им нужен исповедник, человек, которому они доверили бы самые грязные тайны, который выслушивал бы их, отпускал им грехи – te absolvo, – не вынуждая раскаиваться. Накачивал бы их! Вот, что им нужно, – думал он, вспомнив, как лихорадочно умолял Вардес: «Накачайте меня, доктор!» – Да, сначала исповедь, потом накачка. Вот надежное ремесло, – пробормотал он, припоминая одно за другим имена известных людей. – Почему бы и нет? Зачем жить, как я живу? Зачем моему сыну быть нищим, как я? Почему бы мне…»

Он продолжал смотреть на толпу гостей, приглашенных Элинор: «Я думал, что вылез из грязи нищего детства и никогда больше не увижу вас. И вдруг в Париже, в самом его сердце, мы встречаемся вновь, и вы среди самых богатых, среди тех, кому все завидуют, кого презирают, быть может, но все равно завидуют! И я спрашиваю себя, зачем я шел долгим и тяжким путем, зачем тщетные усилия, образование, книги, бедность? Стоит ли и дальше мучиться и обрекать на такую же судьбу сына? У меня может быть другое будущее – я стану шарлатаном, буду лелеять болезни и пороки богачей, как лелеют редкие цветы. Сейчас я после стольких усилий, мучений, надежд вынужден клянчить, унижаться, ждать милостыни, как делал сотню раз, но больше это не повторится!»

Жара, музыка, мелькание лиц заразили и его поверхностным весельем, но оно вмиг потухло, как только он подумал: «Все так и останется пустой мечтой, игрой воображения, если у меня будут лечиться одни консьержки, разносчики, мелкие служащие, работяги. Мне нужно проникнуть в избранный круг!»

Он по-прежнему стоял в стороне. Среди подвыпивших мужчин танцевала женщина – сильная, крупная, ярко накрашенная, с распущенными светлыми волосами, – отплясывала русского, одна, помахивая платочком, и в последний миг сбросила блестящие туфельки и доплясала в одних чулках. Дарио узнал ее, она бывала у Муравиных. Эта женщина тоже только делала вид, что пьяна, а на самом деле не забавлялась, а зарабатывала на хлеб, развлекая других.

Элинор наконец подошла к Дарио и поманила за собой. Дарио пошел за ней. В узком коридорчике он сказал:

– Вы забыли обо мне, Элинор.

– Нет, почему же? Я о вас не забыла. Послушайте, Дарио, я хочу вам кое-что предложить. Но сначала повторю, чтобы между нами не было недоразумений: денег я вам не дам. Я дала бы любовнику, но знакомому – никогда. Вы не знаете, какую я прошла школу. Я подыхала с голоду на улицах Нью-Йорка, голод вытравляет и щедрость, и благородство. А если меня и учили чему-то в детстве, после стажировки в семействе Муравиных все напрочь выветрилось. Сами понимаете, чему научишься, пожив годок бок о бок с генеральшей! Теперь обучение закончено. И клянусь, закончено с отличием! Такой науки не забудешь, я сама обучу кого угодно. Но могу предложить одно дельце, оно будет выгодно и вам, и мне.

Она ждала ответа. Дарио молчал, склонив голову с выражением величайшего внимания. Он внезапно затих: в жизни иной раз наступает минута полного душевного покоя, и слышна поступь судьбы – счастливой или несчастной; тайный голос говорит: «Жребий брошен. Закрой глаза. Жди. Будь что будет».

– Вы знаете, – вновь заговорила Элинор, – что Вардес страдает нервным расстройством. Он лечился много лет, безуспешно. Все шарлатаны мира пользовали его абсолютно без толку. Он обратится к любому врачу, лишь бы тот ему помог, и заплатит любую сумму. Возможно ли ему помочь? Вам виднее. Хотите сделку? Мне надоело смотреть, как деньги Вардеса уплывают у меня из рук в чужие карманы. Я сумею направить его к вам. Но взамен прошу делить со мной пополам полученную плату. Вардес для врача – золотая жила.