Эптон Синклер - Между двух миров

Когда Робби остался с сыном наедине в парусной лодке, выяснилось, что у отца куча новостей. Во владениях Нью-Инглэнд-Арейбиен-Ойл-Ко дела шли из рук вон плохо. Ни одна из постигших его там разнообразных неприятностей не была случайной. Одного, субъекта пришлось просто выставить, и Робби телеграфировал в Нью-Йорк, чтобы к нему в Париж выехал другой инженер. Робби подружился кое с кем из шейхов а Боб Смит окончательно покорил их, продемонстрировав такую стрельбу из пистолета, какой в Аравии еще не видывали. Робби рассказал, что шейхи предъявили компании новые денежные требования, причем, как выяснилось, мысль эта зародилась не под бронзовыми лысинами самих шейхов, — она была им внушена со стороны; иными словами, в этой пустыне было кое-кому заплачено со специальной целью — наделать неприятностей Робби Бэдду и его компаньонам.

— Кто же этим занимается? — спросил Ланни и Робби пояснил: — Это один из тех вопросов, которые нам с Бобом предстоит выяснить. Я носом чую, что дело обошлось не без Захарова.

— Не может быть! — воскликнул сын.

— По-твоему, он бы до этого не додумался? Но это старый трюк, а он знает их все.

— Да какой же смысл саботировать самого себя?

— Ему принадлежит целый ряд нефтяных промыслов, и он, пожалуй, непрочь бы прикрыть некоторые из них и выждать. А после огневой подготовки, как выражаются военные, он мог бы выкупить у нас все акции за бесценок.

— Говорят, его герцогиня умерла, и он очень расстроен ее смертью, — заметил Ланни простодушно.

— Конечно, он тоскует по ней; зато у него больше времени, чтобы строить всякие козни.

— А что ты думаешь предпринять?

— Еще не решил. Повидаюсь с ним, посмотрю, как он держится, тогда будет виднее.

Старый оружейный король обычно проводил зиму в Монте-Карло; он или бродил по широким аллеям парка, или сидел один на солнышке, углубившись в себя. Если к нему подходил кто-нибудь незнакомый и осмеливался нарушить его уединение, он рычал и огрызался так свирепо, что о старом сером волке ходили легенды. Он остановился в той же гостинице, в которой когда-то юный Ланни впутался в историю с его корреспонденцией: тринадцать лет прошло с тех пор, но самый богатый человек в Европе не мог забыть этой истории, и его голубые глаза всегда лукаво поблескивали, когда он видел молодого Бэдда.

Ланни и его отец явились в условленное время, и секретарь оружейного короля, офицер британской армии в отставке, проводил их в ту же самую гостиную. Они были поражены переменой, происшедшей в хозяине. Он весь точно ссохся, лицо его избороздили морщины, а надетая на нем зеленая атласная пижама была, видно, на целый номер больше чем следует; рукава прикрывали пальцы до половины, и Ланни невольно подумал: вот что значит — нет герцогини, некому присмотреть за его костюмом. Его седые усы и бородка стали как будто длиннее и растрепаннее; и тут сказывалось отсутствие человека, который напоминал бы ему, что их надо подстричь. Сердобольному Ланни он показался очень дряхлым и заброшенным.

Он был рад видеть Бэддов, они ведь знавали его жену, которую он боготворил. Он рассказал о своей тяжелой утрате, и некоторое время они говорили о покойной; Ланни именно так вспоминал бы о Мари де Брюин, и ему казалось, что старик, безусловно, искренен. Неужели он может произносить слова, полные такой скорби, и выслушивать в ответ слова сочувствия, а потом взять да и всадить собеседнику нож в спину? Робби утверждал, что отлично может и непременно всадит. Ланни решил, что за этим человеком стоит понаблюдать, а над этой проблемой — подумать. Хотя Ланни Бэдд жил в крайне развращенном мире, ему редко приходилось иметь дело со злодеями чистой воды, и он склонен был смотреть на них, как на больных. Или этот денежный король столько лет надувал людей, что не в силах быть честным даже тогда, когда он уже не в состоянии воспользоваться плодами своего надувательства?

— Итак, молодой человек, — начал Захаров, — говорят, вы тоже стали загребать деньги с тех пор, как мы в последний раз виделись? — Ланни был поражен этим замечанием, показывавшим, что старый паук следит за ним и собирает сведения. Едва ли операции Ланни сами по себе заслуживали того, чтобы ими интересовался человек, поставляющий оружие всей Европе.

— Вам это, конечно, показалось бы пустяком, сэр Базиль, — вежливо ответил Ланни. — Но я вполне доволен.

— В таком случае, возьмите меня в компаньоны, — заметил тот. — Вы обладаете секретом, который стоит дороже денег.