Эптон Синклер - Между двух миров

На семейной скамье де Брюинов сидело четверо мужчин в трауре, и когда они вышли из церкви попарно, старшие — впереди, все почтительно склонили головы.

Мари положили в семейном склепе, а ее близкие вернулись в замок. Ланни дал Мари обещание поговорить обо всем с мальчиками и теперь поджидал случая. Оказалось, что они знали тайну матери уже несколько лет, но относились к ней без горечи. Он сказал им все, что просила сказать им мать; он сказал, каких жен она желала бы для них, а от себя прибавил, что, вопреки общераспространенным взглядам, для юноши вполне возможно сохранить целомудрие, пока он не встретит женщину, достойную его любви. Он пригласил их в Бьенвеню и предложил помощь своей матери по части подыскания невест. Будучи французскими юношами, они не нашли в этом предложении ничего необычного.

Мари оставила завещание. У нее было очень немного собственных вещей; из них она завещала Ланни несколько картин и книг, которые он любил, а также кое-какие мелкие драгоценности — на память о ней. Дени просил его взять эти вещи, не дожидаясь, пока завещание будет формально утверждено. Ланни простился с плачущими слугами и родственниками Мари; по французскому обычаю, он обнял всех троих Брюинов и вспомнил при этом слова поэта: «Уехать — не значит ли в каком-то смысле умереть?» Не малая часть его жизни прошла в этой усадьбе, и еще большая часть его «я» умерла здесь. Когда он сел в автомобиль и выехал за ворота, — ему почудилось, что захлопнулся целый большой том «Жизни Ланни Бэдда».

Ганси приехал в Нью-Йорк и выступил в Карнеги-холл. Оповещенная заранее, Бесс добилась у родителей обещания поехать на концерт. Да и как могли они не поехать, если принять в расчет существование фирмы, известной в Европе и Америке под именем «Р и Р»? С братом должен был приехать и Фредди, так что Эстер оставалось одно — спрятать подальше свою гордость и свои предрассудки и оказать внимание сыновьям человека, столь ценимого ее мужем. Бэдды сидели у всех на виду, в первых рядах, откуда им было очень хорошо видно, как кланяется молодой скрипач, как меняется выражение его лица; хочешь, не хочешь, а надо было признать, что он имеет большой успех; когда замерли последние ноты бурного финала скрипичного концерта Чайковского, публика поднялась с мест и разразилась громом рукоплесканий; исполнителя вызывали без конца; слушатели не хотели признавать отказов дирижера и заставили Ганси играть на бис. И вот он стоит на эстраде один, высокий, стройный, и играет andante из баховской сонаты для скрипки, сдержанно, сурово и благоговейно.

Что произошло потом, об этом Ланни узнал из писем Ганси и Бесс, а впоследствии — из их собственных уст. Рассказывал ему также Робби — это было для них всех важное событие, в нем переплелись драма и комедия. Бесс, возвращаясь домой с родителями — в их ушах еще стоял шум оваций, — заявила, что выходит замуж за этого молодого еврея. Как Робби рассказывал сыну, ни он, ни жена не были удивлены, ибо Эстер сообщила ему об экстравагантном поведении дочери в Париже, и они уже обсуждали эту неприятную возможность. Ганси и Фредди выросли на глазах у Робби, он был о них очень хорошего мнения, — да и, в конце концов, Бесс могла ведь сделать гораздо худший выбор; но, щадя чувства жены, Робби согласился, чтобы она сделала попытку отговорить дочь, если только ее можно отговорить.

Для матери все это было неслыханным унижением, тем большим, что она не осмеливалась высказывать свои чувства до конца. Против молодо-го скрипача ничего нельзя возразить, кроме того, что его отец родился в еврейском гетто, в хибарке с глиняным поло-м; никто бы и не знал об этом, если бы тот, по прямоте характера, не рассказывал сам. Ходят слухи, что мамаша Робин отнюдь не подготовлена для светской карьеры, но она живет в Берлине и, вероятно, никогда в Америку не приедет. Когда Эстер сказала, что не хочет терять дочь, выдавая ее за иностранца, Бесс возразила, что Ганси будет, вероятно, приезжать каждый год в Америку, в концертное турне. Играть на скрипке — такое же интернациональное занятие, как и продавать оружие.

Единственное серьезное возражение, которое могла выставить мать, — это молодость влюбленных: в таком возрасте люди еще сами себя не понимают. Разве Бесс не говорила, что лучше сначала окончить колледж, а уж потом думать о замужестве? Бесс ответила, что поступит в другого рода колледж, она узнала о нем от Ланни; оказывается, можно самой читать книги и учиться всему, чему захочешь. А кроме того, она будет совершенствоваться в игре на рояле, чтобы аккомпанировать Ганси.