Эйно Лейно - Мир сновидений

Но тут сплавщикам пришло в голову внезапно отпустить жердь, и Мишутка опрокинулся на спину. Вот где была потеха для ярмарочного люда! Загоготали, захлопали, завопили, повскакивали с мест. Сплавщики еще пару раз повторили ту же шутку.

И тогда Мишутка рассердился. Вырвал у них жердь, переломил ее пополам, швырнул обломки в угол и отвесил одному из самых неуемных шутников такого пинка, что парень — высокий, здоровенный чертяка — дважды перекувырнулся на полу. Добро еще, не покалечился! И хорошо, что у Мишутки на лапах были рукавицы, а то сплавщик, может, больше и не встал бы.

— Р-р-р-р, — сказал Мишутка и посмотрел на Матти, как будто спрашивая, совершается ли подобная несправедливость с его согласия и неужели нет больше ни права, ни закона?

Матти никогда не насмехался над Мишуткой, и поэтому Мишутка верил в него всем своим честным и простым существом.

Матти ринулся успокаивать его.

Публика тоже успокоилась, убедившись, что получившему оплеуху не нанесено никакого вреда. Сам парень только смеялся своему кувырку и уверял, что будет вечно этим гордиться.

— И-их, ребята! — сказал он, высоко подпрыгнув. — Не каждый день с медведем доводится бороться!

Матти хотел было уже закончить все представление, но публика требовала еще и еще, и ему пришлось сесть опять играть. Мишутка с удовольствием прошлепал еще вальс-другой. Но потом тому пухлому, курносому мужику с ярмарки пришло в голову предложить Мишутке хлебнуть из своей карманной фляжки.

— Выпей, паря! — сказал он. — Выпей и ты, коли ярмарка! Пей, когда дают, не будешь ни бедным, ни больным!

— Эй, да ты не всю бутылку… черт! — прикрикнул Матти, не переставая играть.

— Да пусть хоть и всю забирает! — хорохорился мужик с ярмарки. — На деньги получишь, на лошади доедешь!

Мишутка высосал все до дна, даже не сбившись с такта. Теперь он танцевал с флягой в руке. Публика аж выла от восхищения.

Пахло потом и табачным дымом. Тусклая лампа освещала середину избы, со всех сторон маячили вытянутые шеи и покрасневшие физиономии. Обстановка была лучше некуда.

И тут снаружи послышались три гулких удара в дверь, и высокий мужской голос сказал:

— Именем закона, откройте!

Сразу воцарилась глубокая тишина.

Музыка тут же прервалась, Матти бросился отворять. Вошел сам городской фискал [15] Фискал — в Финляндии — общественный обвинитель, чиновник. , пузатый рослый мужчина, с двумя полицейскими.

— Это что тут за игргаца, к лешему, устроили?

Матти объяснил, что мероприятие это совершенно невинное, и что он всего-навсего хотел показать медведя, и что у него есть на то разрешение от высокого начальства из самого высочайшего магистрата…

— Разрешение показывать медведя, а не понуждать танцевать, — строго сказал фискал.

— Вы кто такой? Откуда будете? Как ваше имя?

Матти правдиво отвечал. Он все-таки не мог не заметить мимоходом, что отнюдь не заставлял медведя плясать, потому что плясал тот, как высокоуважаемое начальство видит, совершенно самостоятельно.

Впрочем, Мишутка больше и не нуждался ни в какой музыке. Крепкое питье ударило ему в голову, и он скакал в глубине избы по собственному почину, не обращая ни малейшего внимания на высокое начальство.

Но никакие возражения Матти не помогли.

— Завтра вы предстанете перед магистратом, — сказал фискал, — и ответите за принуждение к танцам медведя и…

«…и нарушение общественного порядка», — намеревался он добавить. Но тут-то оно, нарушение, и случилось!

Мишутка, который больше не видел Матти и которому длинная веревка начала мешать в его танцевальном вдохновении, вмиг порвал свои оковы и закружился по направлению к дверям. Толпа распалась, как снежная целина перед снегочисткой. В избе поднялась несказанная паника. Но больше всех заторопился сам господин фискал: забыв свое высокое положение, он уронил свою новую форменную фуражку под ноги толпе и первым кинулся из дверей на улицу.

— Констебль! Очистите избу! — только и успел он выкрикнуть в сенях.

Приказ был почти напрасным — люди и так валом валили из избы. Да и констебли не остались исполнять приказ, а помчались галопом за своим начальником — только сабли замелькали.

Изба вмиг опустела.

— Эх, Мишутка, горемыка, что ты натворил! — вздыхал Матти, провожая своего закадычного друга обратно в угол. — Помешал служителю закона в исполнении его служебных обязанностей!

Мишутка присвистнул. Похоже, у него не было никакого представления о содеянном им преступлении.