Роберт Стивенсон - Мастер Баллантрэ

Тотчас после этого он написал несколько писем нью-йоркским вельможам, в которых он попросил их тотчас пожаловать к нему, и разослал с этими приглашениями прислугу. Я не знаю, какой предлог он выдумал, чтобы заставить их приехать, но только он достиг своей цели, и когда враг его появился на сцене, лорд сидел уже перед своим домом под тенью деревьев, и по одну сторону от него сидел губернатор, а по другую сидели знатные вельможи. Миледи сидела на веранде, но как только она увидела входящего в сад мастера Баллантрэ, она, с презрением взглянув на него, вместе с детьми ушла в дом.

Мастер Баллантрэ в чрезвычайно изящном костюме, с тросточкой в руке, вежливо поклонился сидевшему в саду обществу и фамильярно кивнул брату головой.

Милорд даже не ответил ему на поклон, а, сдвинув брови, сердито взглянул на него и сказал:

— Я желал бы знать, сэр, что могло заставить вас явиться сюда, где, к сожалению, я должен заметить, вы пользуетесь такой отвратительной репутацией?

— Я прошу вас, милорд, не говорить мне колкостей, — ответил резким тоном мастер Баллантрэ, отступая от него.

— Я очень доволен, что мне представился случай поговорить с вами и выяснить ваше положение, — сказал лорд Генри. — Дома, где никто не знал, какая у вас дурная репутация, я мог еще для виду поддерживать с вами сношения, но тут, в этой провинции, в которой вас знают исключительно с дурной стороны, это невозможно, и я должен сказать вам, что я окончательно отрекаюсь от вас. Вы разорили меня, довели меня чуть не до состояния нищего, отца вашего вы также разорили и, что еще хуже, разбили его сердце. Хотя за преступления, которые вы совершили, вам до сих пор удалось избежать кары закона, но это еще не значит, что вам удастся устраивать мне здесь козни. Сам губернатор обещал мне защитить меня и мое семейство в случае, если бы вы вздумали интриговать против нас. Смотрите, сэр, — закричал он, грозя ему тростью, которую он держал в руке, — если вы вздумаете проникнуть в мой дом и перекинуться хотя бы двумя словами с моей женой и моими невинными детьми, то вы будете привлечены к ответственности за гадкие поступки, которые вы совершили.

— А, вот как! — сказал мастер Баллантрэ. — Стал быть, вот какими преимуществами вы пользуетесь в чужой стране. Я вижу, что эти джентльмены, окружающие вас, незнакомы с нашими семейными делами. Они не знают, что настоящий лорд Деррисдир это я, они не знают, что вы мой младший брат, что вы жили в моем поместье, в моем доме, благодаря одному проклятому семейному условию, и они, вероятно, не знают, что Бог свидетель в том, что каждый крохотный участок земли поместья Деррисдир-Баллантрэ принадлежит мне и каждый пенни и шиллинг, которые вы мне выслали, мои. Я уверен, что если бы эти джентльмены знали все это, то они не стали бы сидеть тут с вами, беседовать с вами, так как поняли бы, что те средства, на которые вы живете, вы украли у меня. Я наследник поместья Деррисдир-Баллантрэ, а не вы и вы, присвоив себе то, что вам не принадлежит, вор, клятвопреступник и вероломный брат.

— Генерал Клинтон, — закричал я, — не верьте тому, что говорит этот человек: он лжет! Я секретарь милорда и управляющий его имением и знаю, что в том, что говорит мистер Балли, нет ни слова правды. Человек этот был сначала мятежником, а затем наемным шпионом. Вот и вся его биография в двух словах.

Под влиянием гнева я не сдержался и сказал прямо все, что я про него знал.

— Я знаю о вас больше, чем вы думаете, сударь, — сказал генерал Клинтон. — Мне известны ваши проделки в здешней провинции, и я советую вам удалиться отсюда и не заставлять меня производить следствие относительно некоторых весьма подозрительных случаев. Куда, например, скажите мне, исчез некий альбанский купец Иаков Чу, и куда делись все его богатства? Не можете ли вы мне это объяснить? А затем, не можете ли вы мне также сказать, откуда вы взяли такую массу драгоценных каменьев и дорогих товаров, которые, как мне известно, были в ваших руках? Поверьте, что если я не назначаю судебного следствия по поводу исчезновения купца Чу и всех его богатств, так только по той причине, что вы брат моего уважаемого друга, лорда Деррисдира.

Среди вельмож, сидевших по левую сторону от лорда Генри, послышались одобрительные возгласы.

— Раньше чем приехать сюда, я должен был бы знать, что милорд здесь, в чужой стране, пожелает играть роль, — сказал мастер Баллантрэ, бледный как полотно. — Значит, мне ничего другого не остается, как лечь перед дверью моего брата и умереть, и пусть труп мой служит украшением его чудного сада.