Андрэ Стиль - Париж с нами

Другими словами, противник закрыл доступ к бирже труда, но бросив сюда почти все свои силы, он совершил грубейшую ошибку. Враг действовал так, будто демонстрация стремилась именно к бирже труда, в то время как на самом деле площадь была лишь сборным и отправным пунктом. Этого противник не учел. Он увидел надписи, призывавшие на демонстрацию, в которых было сказано «биржа труда», и решил: этому и надо помешать. Ну что ж, пусть на себя пеняют!

Анри и Дэдэ одновременно пришла в голову одна и та же мысль:

— В префектуру!

Для того чтобы беспрепятственно дойти до здания префектуры, надо задержать здесь охранников. На одной улице этим займутся Клебер и Фернан Клерк — у первого молодой задор, у второго рассудительность. Кого же бросить на другие улички?.. Может быть, Дюпюи?

— Он арестован.

— Да нет, старика…

— Так вот, как раз он и арестован.

Анри почему-то решил, что арестован может быть Жожо, а не старик.

— Тогда Брасара и Феликса Паво.

— Я бы предпочел пойти к префектуре, — возразил последний. — Здесь не то…

— Что значит не то? — вскипел Анри. — Должны остаться товарищи, которые способны руководить, иначе все полетит вверх тормашками…

Феликс Паво еще пытается скорчить недовольную гримасу, но он уже явно согласен и гримасой хочет скрыть свою радость, вызванную словами «способен руководить». Во время всей демонстрации да и потом его не оставит приподнятое настроение… Эти слова будут долгое время вселять в него надежду, бодрость, будут придавать ему сил. Феликсу даже в голову не приходит, что Анри мог сказать такие слова, не задумываясь над тем, что говорит, — просто вырвались в общей горячке. Интуиция подсказывает Феликсу, что Анри, такой коммунист как Анри, не скажет, не может сказать необдуманно подобную вещь. Правда, Анри почему-то посмотрел потом на Феликса с улыбкой, которую можно принять и за насмешку… Не хотел ли он этим показать, что его слова нуждаются в оговорке? Или же он просто подсмеивался над неумело скрытой радостью Феликса? Все может быть, Феликс ни в чем не уверен, но одно он знает твердо: у Анри не было намерения ему польстить и тем самым заставить его здесь остаться. А этого достаточно. Феликс согласен на все, и отныне для него нет непреодолимых препятствий.

Кого же поставить на последнюю улицу?..

— Если не возражаешь — меня, — предложил Макс.

— Нет, ты пойдешь с нами, — отвел его кандидатуру Дэдэ.

— Конечно, в префектуру должен пойти кто-то из докеров — вставил Феликс с понимающим видом.

На самом деле ему просто хотелось объяснить, почему его оставили здесь, а Макса берут с собой. Но его слова всем показались вполне убедительными.

Префектура находится почти по дороге в порт, так что, когда говорят «в префектуру»…

Женские голоса запевают «Привет семнадцатому полку». И как раз в этот момент охранники с особой силой атакуют толпу. Летят бомбы со слезоточивыми газами, в воздухе мелькают ружья.

Еще один, уже третий летучий отряд вступил в бой. Вернее, он слился с другими двумя отрядами, и они объединенными силами решили нанести сокрушительный удар.

Оправившись от этого неожиданного натиска, демонстранты поняли намерение охранников. Оказывается, группе женщин удалось подойти на довольно близкое расстояние к кордону. Они пробовали вести переговоры, договориться с охранниками, словно не знают, что от тех все отскакивает, как от стенки горох. Сколько раз твердили: с солдатами еще куда ни шло, но разговаривать по-человечески с охранниками — все равно, что метать бисер перед свиньями. Ведь это их профессия, им и деньги платят за то, что они глухи ко всему, кроме приказов офицеров. Нечего и пытаться напоминать охраннику о том, что у него есть мать. Будь она тут, рядом с ним, он, не моргнув глазом, продолжал бы так же избивать людей.

Охранники из кордона глядят на приближающихся женщин молча — в строю им запрещено разговаривать, — они скалят зубы, подталкивают друг друга и позволяют себе непристойные жесты, правда, поглядывая при этом по сторонам — не заметило бы начальство. Охранники, как всегда, пьяны. Они надежно защищены от всех чувств, кроме страха, конечно, — это единственное, что может оборвать их дурацкий смех. Это всем известно, но так уж созданы женщины, они привыкли к тому, что приходится всякими способами бороться с противником, и они, не задумываясь, подходят к линии охранников с единственным своим оружием — песней «Привет семнадцатому полку».