Александр Ванярх - Иван

— Не прибедняйся. Говори, Мими, что надо делать, — сказал Виктор.

— Все должна получать очень правда, мы савтра пойдем к начальника полицай за добра на разгрузка, там вся и сделам. — И она изложила свой план. Его долго обсуждали, предусматривая всякие неожиданности. Уже погасло электричество, зажгли лампу, и, наконец, все, вроде, было обговорено.

— А вдруг это не тот Денисов? — сказала Настя. — Я что-то боюсь!

— Будем смотреть по обстоятельствам, — произнес Виктор, — Но иначе нельзя, другой возможности не представится… Жаль, что я прокурора не знаю.

— А бес прокурор неся, я буду занимай этот вопрос, пока Кова будет оформит документ станция, все надо и делай, — сказала Мими.

Так и решили. Утром Виктор с Таро пошли в лесхоз. Для страховки зашли к сторожу домой, расспросили, как прошла ночь, и только потом отправились к начальнику лесхоза просить «газик».

— Я сам буду ехать через полчаса на станцию — вот и подброшу, — сказал начальник.

У Виктора созрела мысль, и он вдруг сказал:

— Семен Васильевич, ты вроде бы тоже фронтовик, может, согласишься помочь мне?

— Смотря чем, — сказал седоватый мужчина.

— Да только в том, чтобы поприсудствовать при разговоре с начальником милиции, скользкий он человек, да и зуб на меня имеет.

— У меня с ним свои счеты, я согласен, но вначале я решу свои дела — это займет максимум час, потом я подъеду к вам.

Так и решили. С трудом разместились в «газике».

Прокурор и милиция располагались в одном здании, но все, же решили подождать, пока Мими зашла к прокурору. Начальник милиции был у себя и у него никого не было. Момент был подходящий, но Мими все не выходила. Из комнаты напротив начальника милиции, на двери которой висела от руки написанная бирка «л-т Иванов Н.М.», вышел симпатичный молодой человек в штатском и зашел к Денисову. И тут, пропуская впереди себя Мими, вышел прокурор, закрыл на ключ дверь и, поздоровавшись с Настей, Виктором и Таро, также зашел к начальнику. Мими сказала: «Идем», — и они, постучав, друг за дружкой зашли в кабинет.

За столом сидел плотный мужчина лет сорока, в милицейской форме и что-то писал. Левая рука его лежала на листке белой бумаги, а на безымянном пальце четко вырисовывалась золотая печатка. И тут произошло самое невероятное. Настя испортила весь план.

— Это он, это он! — закричала она, рванувшись вперед. — Я узнала… У учителя был этот перстень! Его надо арестовать, он преступник!

Никто не ожидал такого поворота. Виктор схватил Настю и стал ее держать, но она лупила его кулаками, кричала, плакала.

Быстрее всех пришла в себя Мими.

— Я хотель сделать саявление, — четко и громко произнесла она, обращаясь к прокурору и стоящему в штатском, слегка побледневшему юноше. — Этот человек вор, преступник! — указала она на майора. — Этот именной перстень, внутри ехо есть буква «храф Чубаров», прошу проферить.

Никто не шелохнулся, только Таро, сделав шаг назад, стал у двери. Побледневший майор уже стоял и хотел было снять трубку, но Мими показала такую решительность, что никто этого не ожидал: она схватила его за левую руку и мигом сняла кольцо, подала его прокурору. Входная дверь открылась и на пороге появился начальник лесхоза.

— Извините, — сказал он, но замолчал, пораженный увиденным.

Прокурор нерешительно взял кольцо и, протягивая юноше в штатском, сказал:

— Прочитай, без очков не вижу.

— «Граф Чубаров», — произнес юноша.

— И ессо, — сказала Мими, — у него дома должен быть браслет, где написано так же. Этот человек убил двух людей и это собрал у них, надо составить акт.

— Да как вы смеете! — наконец пришел в себя майор. — Это же провокация!

Виктор отпустил Настю и она, сев на стул, еле слышно, сквозь слезы, шептала: «Это он, я его узнала! Много раз он приходил к моему отцу, это был самый жестокий и наглый охранник. И как только земля таких носит. Господи, боже мой»!

— Я просил сделай обыск и нати браслет квартира, — настаивала Мими.

Неожиданно прокурор сказал:

— Лейтенант Иванов, сходите на квартиру и расспросите жену Денисова, человек она честный. Обыска не надо.

Лейтенант ушел. Майор попытался было выйти ускользнуть, но Виктор и Таро были настроены решительно.

— Валентин Григорьевич, успокойтесь, обвинение серьезное и надо во всем разобраться. Пока посидите, составим акт. Будьте благоразумны, — заявил прокурор.

Воцарилась гнетущая тишина. Прокурор сам лично на стандартном листе бумаги написал акт, потом подал такой же лист Насте: