Александр Ванярх - Иван

— А ты что, тут родился и вырос?

— При чем здесь это?

— Тогда не говори «мой район»! Это район тех, кто тут родился и вырос.

— Ого, как ты запела! — вдруг зло проговорил Денисов, — забыла, кем ты была?

— А кем я была? Я училась в институте, а ты на курсах, так что мы были равны, или, что ты имеешь в виду?

— А шубы, браслеты, кольца, серьги — это откуда?

— Что ты хочешь сказать? Я вообще-то долго думала, откуда это ты такой браслет достал «Графъ Чубаровъ»? Да еще печатку. Это же именные вещи. А остальное — мелкота, побрякушки.

— «Побрякушки»? Эти побрякушки золотые, понимаешь, зо-ло-тые! Они денег стоят.

— «Золотые». У тебя даже глаза загорелись! Золото, золото… Не в золоте счастье.

— Ладно, не будем дискутировать, но пока я тут, вольностей не допущу.

Зазвенел телефон. Денисов взял трубку.

— Да, понял. Как никуда? Так и сидят сиднем? Ну ладно, все равно наблюдать!

На следующий день позвонил начальник почты, сообщила, что на адрес Сердюченко пришел груз — вагон. Это майора очень обрадовало. Но особенно заинтересовала его телеграмма, которую отправили Сердюченко в этот день в Ростовскую область.

— Ответ мне продиктуете полностью, — сказал он начальнику почты.

Денисов, как всегда тщательно, готовил нападение. Вначале все узнать, исключить всякие неожиданности и только потом бить, но так, чтобы наверняка. Вот и сейчас колесо закрутилось — везде у него были нужные люди, каждому он чем-то помог, многих милиционеров когда-то просто спас от тюрьмы, и они служили ему верой и правдой. Не вписывался только в его механизм лейтенант Иванов, прибывший недавно на должность заместителя. «Ничего, притрется — подумал Денисов, — а не притрется, уберем, наверху тоже есть свои люди».

А раздор в семье сейчас ему был не, кстати, поэтому Денисов стал искать пути примирения с женой.

На дворе была тихая зимняя ночь. На ясном безоблачном небе миллионы ярких, мерцающих, тускло горевших, ровно, спокойно поблескивающих и еле заметных звезд. Холодный черный небосвод почти пополам пересекала огромная широкая дорога Млечного Пути, усыпанная самыми разными светящимися точками. Громадное, бесконечное околоземное пространство шевелилось, переливалось, искрилось, вспыхивало и гасло; отдельные его частицы срывались и неслись куда-то, оставляя яркий, долго не затухающий след. Оно, это надземное, дышало и двигалось, жило своей, только ему понятной жизнью, подчиняясь только своим, неземным законам, хотя и сама земля была его мельчайшей частицей. И этому вечному, нескончаемому было все равно, что сейчас творилось на маленькой его частице — земле. Оно двигалось и жило своей, только Господу Богу понятной жизнью.

Глава двенадцатая

Больше всех радовалась Мими. Ее план почти полностью подтверждался, осталось только узнать, причастен ли Денисов к исчезновению учителей. Но как это узнать? Если ее версия подтвердится, то с Денисовым можно было расправиться так, как он и заслуживает. Автомобиль сдали сторожу. Таро подарил ему транзистор, а Виктор попросил не говорить никому о вечерней поездке на станцию.

— Могила, Виктор Иванович, если вы только кого-нибудь там не убили, — сказал сторож.

— Ты что, Василич, неужто я похож на убийцу? А вот кое-кого надо проучить.

— Ну, давай, привет Анастасии.

И Виктор, Таро и Мими пошли прямиком домой. Шли цепочкой. Виктор впереди, Мими посредине, Таро — последним. Тропинка проходила через небольшой овраг, почти полностью занесенный снегом, на крутых склонах которого росли небольшие ветвистые березы. Виктор остановился возле одной из них. Мими и Таро последовали его примеру. Ночь была ясной и тихой. На безоблачном небе ярко мерцали звезды, а из-за сопок поднимался огромный, весёлый, похожий на, только что испечённый блин, диск луны.

— Присядем, — сказал Виктор, опустившись на корточки. — Вроде бы никого, — шепотом проговорил, и все же несколько секунд прислушивался, и только потом, поднявшись, пошел дальше. Через огород почти перебежали.

— Слава богу, — сказала Настя, когда они показались в дверях. — Мы уже переволновались.

— Ви, наверна, сабыли сходить на почта?

— Ты думаешь, что мы совсем не соображаем? Ходили, и два раза, даже сами успокоили связистку, сказав, что телеграмма, видимо, будет завтра, — сказал Иван.

— Это хоросо. Ответ у нас. Теперь все сависит от Насти, — сказала Мими.

— Ну, уж и от меня! — отмахнулась Настя. — Я только и могу, что варить да жарить.