Сомерсет Моэм - Карусель

Некоторое время они молчали. Гостиничный ресторан, в котором практически выключили свет и все убрали со столов, если не считать белых скатертей, казался мрачным. Миссис Кастиллион содрогнулась, когда с болью обвела взглядом помещение и осознала, что страсть, которая представлялась ей чудесной, виделась мисс Ли омерзительной и подлой.

— Неужели вы совсем не готовы мне помочь? — простонала она.

— Почему вы не порвете с Реджи раз и навсегда? — спросила мисс Ли. — Я знаю его довольно хорошо и думаю, он никогда не сделает вас счастливой.

— Хотела бы я, чтобы у меня хватило на это сил…

Мисс Ли осторожно накрыла рукой тонкие, унизанные кольцами пальцы несчастной женщины.

— Позвольте забрать вас сегодня вечером в Лондон, моя дорогая.

Миссис Кастиллион посмотрела на нее со слезами на глазах.

— Не сегодня, — попросила она. — Дайте мне время до понедельника, и тогда я окончательно с ним порву.

— Это произойдет сейчас или никогда. Разве вам не кажется, что первый вариант лучше?

Никто и не подумал бы, что холодный тон мисс Ли может обладать столь убедительной нежностью.

— Хорошо, — сказала миссис Кастиллион, совершенно опустошенная. — Я пойду и скажу Реджи.

— Если он станет возражать, скажите, что таково условие моего обещания молчать о случившемся.

— Как будто для него это имеет хоть какое-то значение! — зло ответила миссис Кастиллион, всхлипывая.

Она удалилась, но вскоре появилась вновь.

— Он ушел, — сообщила она.

— Ушел?

— Без единого слова. В его номере не осталось ни одной вещи. Он всегда был трусом, а теперь просто сбежал.

— И оставил вам счет на оплату. Как похоже на дорогого Реджи!

— Вы правы, мисс Ли: ничего хорошего из всего этого не выйдет. Это конец. Я его брошу. Заберите меня в Лондон, и я пообещаю, что никогда не увижусь с ним снова. Отныне я буду пытаться воздать должное Полу.

Вскоре приехали двуколки, и дамы успели на последний поезд до города. Миссис Кастиллион забилась в угол купе, ее лицо казалось мрачным и бледным на фоне голубых подушек. Она смотрела в темноту и не проронила ни слова. Ее спутница размышляла.

«Интересно, что такого в респектабельности, — думала мисс Ли, — если я приложила множество усилий, стремясь вернуть эту женщину на ее скучный правильный путь. Она всего лишь бедное неосмотрительное создание, и я полагаю, не стоит того, чтобы я так беспокоилась, к тому же я как следует не осмотрела Рочестер. Но мне следует остерегаться: я становлюсь настоящей блюстительницей нравов, если так пойдет и дальше, то превращусь в зануду».

Она бросила взгляд на красивую даму, которая выглядела старой и неухоженной с пудрой на щеках, подчеркивавшей их болезненную впалость. Миссис Кастиллион молча плакала.

«Интересно, знал ли этот монстр Фрэнк о происходящем? Неужели он хранил их тайну самым подлым образом?» — задалась вопросом мисс Ли.

Когда они наконец приблизились к Лондону, миссис Кастиллион оживилась. Она повернулась к спутнице с некой насмешливостью, в которой чувствовалась безысходность.

— Вы обожаете афоризмы, мисс Ли, — сказала она. — Вот вам один, который я открыла для себя: никого нельзя презирать так же сильно, как человека, которого любишь всем сердцем.

— Фрэнк может говорить что угодно, — ответила собеседница, — но ничто не делает людей более забавными, чем ужасная боль.

Пару дней спустя мисс Ли, гордившаяся тем, что строит планы исключительно ради удовольствия их нарушать, отправилась в Италию.

Мисс Ли вернулась в Англию в конце февраля. В отличие от большинства соотечественников она выезжала за границу не для того, чтобы встречаться с друзьями, с которыми проводила много времени дома. И хотя Белла и Герберт Филд были в Неаполе, а миссис Мюррей в Риме, она методично старалась их избегать. Зато она взяла себе за правило заводить случайные знакомства, считая, что англичане в чужой стране изменяли своим привычкам и начинали общаться с приятной и поучительной откровенностью. В Венеции, например, или на прекрасном острове Капри романтику можно было увидеть особенно отчетливо, и всякого рода странности демонстрировались с весьма любопытным нахальством. В таких местах можно встретить пары среднего возраста, состоящие в неопределенных отношениях, и их бурные приключения могли бы потрясти благовоспитанных представителей старшего поколения. Удивительно, но там порой обнаруживаешь, какими странными могут быть наиболее консервативные и какими обыкновенными — наиболее эксцентричные люди. Мисс Ли со своим умением тактично внушать окружающим доверие после столь привычной степенности Англии на континенте получала неимоверное удовольствие. Она выслушивала неожиданные признания мужчин, которые ради спасения своих душ расстались с мирским великолепием и теперь рассказывали о былых переживаниях со снисходительной иронией, и истории женщин, которые ради любви когда-то готовы были обрушить столпы небес, а теперь пожимали плечами, с умилением вспоминая о давно умершей страсти.