Сомерсет Моэм - Карусель

— А что я могу сделать? Я должна выбирать между Гербертом и отцом, а Герберту я нужна больше.

Они не видели декана до ужина. Наконец он спустился, облаченный в шелковые чулки и туфли с пряжками, что соответствовало его положению. Он сидел за столом молча, ел мало и не обращал внимания на беседу Беллы и мисс Ли. Время от времени тяжелая слеза скатывалась по его щеке. Он был человеком, изо дня в день следовавшим одному и тому же распорядку, и до десяти часов всегда оставался в гостиной. Поэтому и сегодня, как в любой другой вечер, сел и взял «Гардиан». Но Белла видела, что отец не читает, поскольку он целый час с отсутствующим видом смотрел в одно и то же место и периодически доставал носовой платок, чтобы промокнуть глаза. Когда часы пробили десять, он встал. Его лицо осунулось и стало серым от горя.

— Спокойной ночи, Полли, — сказал он. — Надеюсь, Белла позаботилась о том, чтобы у вас было все, что требуется.

Он шагнул к двери, но мисс Лэнгтон остановила его:

— Ты ведь не уйдешь, не поцеловав меня, отец? Ты же знаешь, у меня щемит сердце от того, что я делаю тебя таким несчастным.

— Думаю, нам не стоит больше обсуждать этот вопрос, Белла, — холодно ответил он. — Ты напомнила мне, что уже достигла того возраста, когда можешь сама принимать решения. Мне больше нечего сказать, но я не изменю своего мнения.

Повернувшись, он закрыл за собой дверь, и они услышали, как он заперся в кабинете.

— Раньше он никогда не ложился спать, не поцеловав меня, — с болью произнесла Белла. — Даже когда задерживался где-то допоздна, он приходил ко мне в комнату пожелать спокойной ночи. О, бедный папа, каким несчастным я его сделала! — Она посмотрела на мисс Ли с мукой в глазах. — Мэри, как тяжело, что в жизни невозможно сделать добро одному, не причинив боли другому! Чувство долга так часто указывает нам два противоположных направления, что удовольствие от выполнения одной обязанности сводится к нулю из-за страдания от пренебрежения другой.

— Хотите, чтобы я поговорила с вашим отцом?

— Вы ничем не поможете. Вы не знаете, какая непоколебимая решимость скрывается за его смиренными и кроткими манерами.

Декан сидел за столом в кабинете, закрыв лицо руками, а когда наконец отправился в постель, не мог уснуть, постоянно размышляя над переменами, которые произойдут в его жизни. Он не знал, как ему обойтись без Беллы, но мог бы смириться с утратой, если бы из-за молодости и положения Герберта Филда этот союз не представлялся ему неестественным и возмутительным.

На следующий день декан был бледнее обычного, ссутулившийся и изнуренный, он беспокойно расхаживал по дому молча, избегая участливых взглядов Беллы: со слабостью старика он не мог сдержать слезы, которых стыдился, и прятался, чтобы не вызывать жалость. Мисс Ли пыталась вразумить его, но у нее ничего не вышло — он то упрямился, то давил на сочувствие.

— Она не может бросить меня сейчас, Полли, — повторял он. — Разве она не видит, как я стар и как она нужна мне? Пусть подождет немного, я не хочу умирать в одиночестве, чтобы чужие руки закрыли мне глаза.

— Но вы не же собираетесь умирать, мой дорогой Элджернон. Наша семья, включая самых дальних родственников, имеет две отличительные особенности — тупоумие и долголетие. И вы проживете еще лет двадцать. В конце концов, Белла очень много для вас сделала. Неужели вы не понимаете, что она хочет чуть-чуть пожить собственной жизнью? Вы не заметили, как она изменилась за последние годы. Она больше не девочка, а женщина с определившимися взглядами, а когда у старой девы появляются свои взгляды, это уже серьезно, мой дорогой. Я всегда думаю, что долг человека — не мешать ближнему реализовать себя. Почему бы вам не изменить решение и не поехать с ними в Италию?

— Я скорее останусь один до конца своих дней! — воскликнул он с неожиданной яростью. — Женщины в нашей семье всегда выходили замуж за джентльменов. Вы притворяетесь, что презираете благородное происхождение, и поэтому считаете себя человеком широких взглядов. Но меня воспитали с убеждением, что предки оставили мне достойное имя, и я скорее умру, чем опозорю его. Перед всеми соблазнами в жизни я помнил об этом, и если я слишком гордился своими корнями, то прошу Бога простить меня.

Он был непоколебим, и мисс Ли, которой такая точка зрения казалась нелепой, пожав плечами, отвернулась.

Было получено специальное разрешение, и в следующую пятницу — день свадьбы — Белла облачилась в дорожную одежду. Новобрачные собирались сесть на поезд сразу после церемонии, чтобы в Кале на корабле отправиться прямо в Милан. Декан, услышав об этих планах от мисс Ли, не проронил ни слова. Перед уходом в церковь Белла зашла в кабинет к отцу попрощаться — она хотела предпринять еще одну попытку смягчить его и получить прощение.