Ба Цзинь - Осень

Цуй-хуань снова пошла к столу намочить полотенце и повернулась к Цзюе-синю:

— А почему они так ненавидят вас, барин? Мне непонятно — ведь вы с ними ведете себя по всем правилам. Неужели же вы хоть чем-нибудь обидели их? Даже мы, служанки, возмущены таким к вам отношением. — И она снова подала ему полотенце.

— Я и сам не понимаю, почему, — признался Цзюе-синь. Правда, о кое-каких причинах он догадывался, но не считал их достаточно вескими. Настоящей же причины он так и не понимал. Обтерев лицо второй раз, он, казалось, уничтожил не только следы слез на лице, но и свои заботы. Искреннее внимание девушки растрогало его. Он не мог понять ее души, но на память ему пришли многие мелкие услуги, которые она ему оказывала. Пусть это были мелочи — но они оставили в его впечатлительной душе неизгладимый след. Перед глазами заалел пучок рубиновых цветков граната — и пропал. Это так и осталось загадкой. Он не знал, чем вызвано это постоянное внимание к нему со стороны молодого, чистого существа. Однако он дорожил этим вниманием, черпая в нем спокойствие. И Цзюе-синь почувствовал, как силы постепенно возвращаются к нему.

— По-моему, причина все-таки есть, — сказала Цуй-хуань, беря у него полотенце. При виде его успокоившегося лица она непринужденно улыбнулась. Сейчас она не думала ни о том, что ей говорила госпожа Чжан, ни о том, как она мечтала о своем будущем и постепенно разочаровывалась в нем. Все ее мысли были сосредоточены на нем. Она не понимала его, но верила ему и как бы делила вместе с ним свои радости и огорчения. Она и вправду верила, что у теток должна быть причина ненавидеть его, но какая — этого угадать она не могла. — Подумайте как следует, барин, обязательно должна быть причина. Живете вы все одной семьей — так почему бы не жить в мире и согласии? Они же все — господа, должны понимать лучших слуг. — Она еще раз отошла к столу с полотенцем и стала :мочить его в тазу, повернув голову к Цзюе-синю и продолжая свою мысль: — Вы, барин, слишком добры, вас все обижают, а вы терпите.

— Осторожнее, Цуй-хуань. Услышат — попадет тебе, — поспешил предупредить ее Цзюе-синь, быстро переводя взгляд с ее лица на дверь.

Цуй-хуань положила отжатое полотенце на стол и рассмеялась:

— Как вы осторожны! А нам, слугам, к побоям не привыкать. Чего же тут бояться? Вы вправду обо мне заботитесь? — Последние слова были произнесены тихо. Цуй-хуань вышла с тазом, прошла немного по дорожке, выплеснула воду в узенький проход около помещения слуг и повернула обратно.

Подойдя к дверям, она услышала в комнате Цзюе-синя разговор и, откинув портьеры, увидела Юань-чэна и Чжоу-гуя. Чжоу-гуй, почтительно стоя перед Цзюе-синем, что-то говорил ему. До Цуй-хуань донеслись слова:

— …старая госпожа шумит, говорит надо в кумирню идти. Госпожа Сюй и госпожа Чэнь уж как ни уговаривали ее — ничего не помогает. Госпожа Чэнь ужас как волнуется. Послала меня за вами да за госпожой Чжоу. Госпожи Чжоу дома нет. А вы, барин, если время есть, зайдите к нам, пожалуйста.

— Хорошо. Сейчас же иду, — ответил, поднимаясь, Цзюе-синь и обратился к Юань-чэну: — А ты сходи и скажи кому-нибудь, чтобы приготовили мои носилки.

— Послать кого-нибудь за госпожой Чжоу? — подала голос Цуй-хуань, выходя из спальни, куда она относила таз и полотенце. Она знала, что госпожа Чжоу и госпожа Чжан отправились сегодня в гости к старшей тете Чжан и, очевидно, находятся еще там.

— Пока не стоит, — ответил Цзюе-синь после некоторого размышления, — я сначала сам узнаю, в чем дело. — Юань-чэн ушел. — Пойди посмотри, у себя ли брат, — вспомнив, обратился он к Цуй-хуань. — Если дома, пусть придет ко мне.

Цуй-хуань поспешила за Цзюе-минем.

Видя, что в комнате не осталось посторонних, Чжоу-гуй, ожидавший новых распоряжений Цзюе-синя, не удержался, чтобы не излить ему того, что было у него на душе:

— Знаете, барин, странный человек наш господин. Правда, старая госпожа Чжоу поговорить любит — да ведь ей и годов немало. А господин Чжоу Бо-тао ка» назло всегда ее из себя выводит. Вот, к примеру, с барышней Хой. Кабы вы не улаживали это дело много раз, разве Го-гуан похоронил бы барышню? Старая госпожа вчера только немного успокоилась, а господин опять вывел ее из себя. Мы, слуги, люди простые и необразованные, нам, конечно, не понять, что он задумал… — Приход Цзюе-миня прервал его излияния, и он закончил вопросом: — Будут еще приказания, барин?

— Нет, — покачал головой Цзюе-синь, — только пойди доложи своей старой госпоже, что я сейчас буду.