Ба Цзинь - Осень

Вернувшись, Цуй-хуань первым делом поставила на место фонарь, а затем отправилась к госпоже Чжан. Та еще не ложилась, — читала в спальне старый роман.

— Где же ты пропадала? — напустилась она на служанку, когда та вошла. — Никак тебя не дозовешься! Я жду тебя, чтобы ты вымыла мне ноги. — Хотя это было сказано строгим тоном, но лицо госпожи Чжан дышало добродушием.

Зная свою хозяйку, Цуй-хуань не испугалась и не стала оправдываться, а вышла и тут же вернулась с водой и тазом. Усевшись на скамеечку, она сняла с хозяйки туфли и чулки, а затем принялась потихоньку освобождать ее ноги от бинтов. Между делом она подробно рассказала госпоже Чжан все, что произошло с Цянь-эр.

Госпожа Чжан, по-видимому, слушала очень внимательно, не перебивая ее и только изредка бросая на лицо девушки испытующий взгляд. Задерживаясь несколько дольше, чем нужно, на этом красивом, полном энергии молодом лице, взгляд этот становился мягким и ласковым. Занятая мытьем ног хозяйки, Цуй-хуань не чувствовала этого пристального взгляда.

— А у тебя, оказывается, добрая душа, — похвалила служанку госпожа Чжан, когда та закончила свой рассказ.

Подняв голову, Цуй-хуань непонимающе взглянула на хозяйку, но, перехватив ее доброжелательный взгляд, благодарно улыбнулась и вновь опустила голову, продолжая мягко растирать маленькую ногу госпожи Чжан. Глаза ее не отрывались от этой бесформенной, короткой ступни — с большим возвышением на подъеме, с искривленными, подогнутыми пальцами, плотно прижатыми к подошве и напоминавшими безобразный кусок мяса с одиноко торчащим большим пальцем — эта уродливая ступня походила на остроугольный треугольник. В ней почти ничего не осталось от нормальной ноги — это был какой-то комок теста. Каждый раз прикосновение к этой ноге пробуждало у Цуй-хуань чувство жалости.

Теперь Цуй-хуань принялась вытирать ноги госпожи полотенцем. Неожиданно госпожа Чжан снова обратилась к ней. Подняв голову, Цуй-хуань увидела на лице хозяйки улыбку.

— Я вижу, ты в последнее время очень внимательна к Цзюе-синю.

Руки Цуй-хуань задрожали, лицо вспыхнуло румянцем; она снова опустила голову и тихо оправдывалась:

— Опять смеетесь, госпожа. Мы, служанки, за всеми хозяевами одинаково ухаживаем.

Госпожа Чжан замолчала, с жалостью поглядывая на Цуй-хуань. А та, покраснев до ушей, не решалась поднять головы. Вытерев ноги хозяйке, она принялась обматывать их чистым бинтом. Ей было стыдно и страшно. Не говоря ни слова, она с трепетом ожидала вспышки гнева госпожи.

— Э, нет. Тут что-то не то. Я же вижу, что ты не хочешь сказать мне правды, — недоверчиво покачала головой госпожа Чжан. Однако, к великому удивлению Цуй-хуань, голос хозяйки звучал мягко, и Цуй-хуань решилась украдкой поднять голову и взглянуть на госпожу. Увидев на лице госпожи Чжан добродушную улыбку, Цуй-хуань несколько успокоилась и даже приободрилась: — Разве я осмелюсь обманывать госпожу?

Госпожа Чжан улыбнулась.

— Тебе меня не обмануть, — уверенно произнесла она. — Неужели я, в моем возрасте, не сумею разглядеть такого пустяка? Я вижу, тебе очень нравится Цзюе-синь.

Цуй-хуань не дала ей закончить.

— Что вы, госпожа, — с неожиданной горечью в голосе перебила она, — разве может служанка сказать, что ей нравится или не нравится хозяин! — Слова госпожи вызвали у нее слишком много воспоминаний, и ни одно из них не было приятным; сама не желая того, госпожа Чжан причинила ей боль.

— Что с тобой? — изумилась было госпожа Чжан, не понимая, откуда эта горечь в голосе девушки, но тут же попробовала пояснить свою мысль: — Не пойми меня превратно, я не собираюсь упрекать тебя.

— Я понимаю, — совладав с собой, промолвила Цуй-хуань. Но, по правде говоря, она так и не поняла, что хотела сказать госпожа Чжан.

Госпожа Чжан вновь умолкла и задумалась; Цуй-хуань уже надела госпоже на одну ногу туфельку. Вдруг госпожа Чжан почувствовала, что руки Цуй-хуань дрожат, и, взглянув на нее, заметила, как вздрагивают плечи служанки; сочувствие и жалость охватили ее.

— До чего же вы, служанки, все-таки упрямы, — с лаской и сожалением в голосе принялась она упрекать Цуй-хуань, — всегда стоите на своем. Сердце у тебя доброе, но боюсь, придется тебе хлебнуть горя. Шу-ин в своих письмах наказывает мне хорошо относиться к тебе. Да ты мне и вправду по душе — твое присутствие напоминает мне о ней. Не хотелось бы выдавать тебя замуж на сторону, но и не хочу, чтобы ты терпела унижения, выйдя замуж за бедняка…