Евгений Чириков - Юность

И оборвал: эоловой арфой прозвучал слабый зовущий голосок:

— Геня!

— Здесь!

Легкая белая тень скользнула во мраке и поплыла мне навстречу.

— Зоя!

— Я…

— Голубка!..

— Милый, милый… Как я соскучилась!..

— Слезы?.. Я хочу выпить твои слезы…

— Боюсь, увидят… Не надо!.. Вон идут… Пойдем.

Подхватила меня под-руку, и мы почти побежали, не зная зачем и куда. В темноте мы плохо видели друг друга, и всякий раз, когда попадали в ореол света от электрических фонарей, торопились переглянуться. Она наскоро оделась, не успела сделать настоящей прически, вообще выглядела «простенькой», но от этого она была еще интереснее: в этой внешней простоте, в небрежно накинутом на голову белом газовом шарфе, была бездна загадочности и тайны, интимной близости и сердечной теплоты отношений. Опять молнией пронеслась мимо темная стройная и загадочная женщина, оставляя за собой шелест шелка и запах ландыша, а за нею тот же постукивающий тросточкой мужчина. Мы переглянулись и весело расхохотались.

— Как нахально этот франт посмотрел на меня, — сказала Зоя и стала оправлять готовые рассыпаться волосы: — Погоди… все шпильки растеряла… Должно-быть, этот господин принял меня за… за горничную или… вообще…

И опять громко и весело расхохоталась.

— Ты тоже франтом!.. Я могу тебя скомпрометировать… Смотри: городской сад еще не заперт. Хочешь?.. — спросила Зоя и сжала мою руку.

— Пойдем, пойдем…

Темно-синяя мгла ночи. Таинственная аллея из неведомых растений. Под ногами — влажный морской песок, придающий нашим шагам странную звучность. Одуряющие ароматы цветов, таинственные шорохи в зелени. Жутко, безлюдно. Дрожат нервы, как тронутые струны, и стучит сердце. Ах, как стучит сердце, словно чувствует, что сейчас оборвется наше напряженное жуткое ожидание.

— Никого… Пусто… Ах, как я по тебе соскучилась!

Рванулись друг к другу и замерли в долгом молчаливом объятии.

— Ты меня простила? Да?

— Не говори… Не вспоминай!.. Не надо сейчас об этом.

— Ты… Святая… Я хочу молиться на тебя…

— Тише! Идут.

— Нет, это море вздыхает…

— Будет… Идем…

Вдали свет, синеватые огни одиноких электрических фонарей. Там — дом, в котором даже здесь, в этом волшебном царстве, люди играют в карты всю ночь напролет. Большая площадь и несколько окружающих клуб аллей освещены редкими фонарями. Черная ночь и освещенные электрическим светом деревья и кусты создают фантастическую картину. Положительно сказочный сад волшебницы Альцины, где горел в огне любовных страстей Неистовый Роланд… Кипарисы, мирты, белые акации, пирамидальные тополи, олеандры, освещенные электрическим огнем, на фоне черного бархата небес кажутся кружевными, ажурными, неземными… Сказка! Заколдованное царство. Замок Черномора, где томится Людмила… А Людмила со мной, и зовут ее Зоей. А Руслан превратился в Геннадия…

— Боже, как невероятно всё это!..

— Что, милый?

— Да вот то, что это — настоящий, а не сказочный сад, что ты — со мной, что ты моя невеста и скоро… будешь… моей женой… Что вот эта рука, которую я целую, будет моей… Верю и боюсь, что всё это — только сказка.

— Наяву… Ой, Генек, как хорошо! Хочется заплакать от счастья…

— А давно ли между нами была каменная стена… Помнишь, как мы…

— Пас!

— Бубны!

— Червы!

Ах вы, несчастные! На что вы тратите жизнь? Она так прекрасна, так драгоценна и так быстро уходит от нас, а вы…

— Пойдем, Зоя… «Бубны» и «червы» мешают мне любить тебя… Идем к морю!

Когда, выходя из сада, шли темной таинственной аллеей, украли у сада еще один долгий, туманящий сознание поцелуй и, растерянные, опьяневшие, вышли на набережную. Остановились и, прижавшись друг к другу, застыли в молчаливом созерцании. Смотрели в темно-синюю бездну морских хлябей, в бархатное небо с огромными звездами, на далекий красный огонек невидимого парохода. Не хотелось говорить: казалось, что звук голоса оскорбит то тайное и великое, что молчит в природе и в нас…

— У-у-ух! — вздохнуло море и, взметнувшись высоким столбом в высоту, обдало нас холодной соленой пылью.

Чьи-то шаги гулко стучали в темноте.

— Надо домой… — шепнула Зоя и, вздрагивая всем телом, вздыхала, но не шла.

— Зоя! Ты?

— А, папа!.. Ты еще не спишь?.. Вот, позволь тебя познакомить…

— Это твой жених, если я не ошибаюсь?.. Очень рад, очень!.. — сердито забасил тучный господин с одышкой и вяло подержал мою руку.