Томазо Гросси - Марко Висконти

Как только управляющий вышел, Биче задумалась, чем бы ей заняться в предстоящие часы ожидания. Они представлялись ей бесконечными, и она не знала, чем бы ей их заполнить. Ей казалось, что вечер никогда не наступит, что у нее не хватит сил пересечь пустыню своего одиночества. Она была подобна выбившемуся из сил путнику, который после долгого тяжелого подъема добрался до вершины холма, полагая, что здесь-то и окончится его путешествие, но очутился перед новым холмом и узнал, что место, где ему суждено отдохнуть, находится по ту его сторону.

Все это время Пелагруа потратил на то, чтобы натаскать одного из верных своих псов, которого он решил выдать за посланца Отторино, чтобы обмануть его жену.

Когда оба негодяя были готовы, они явились к Биче, чтобы разыграть сцену, о которой договорились.

Обманщик, выдававший себя за гонца Отторино, был старым мерзавцем, лишь случайно избежавшим виселицы, которого Пелагруа нашел в соседней деревне, где он попрошайничал, поскольку на склоне лет был не в силах заниматься разбоем. Негодяй был косоглаз, лицо его от носа до левого глаза пересекал глубокий шрам, борода и волосы у него были рыжие. При входе в комнату, где находились женщины, он сделал вид, что споткнулся, и ввалился внутрь, раскачиваясь и шатаясь.

Биче испуганно вскочила с кресла, но Пелагруа подошел к ней и, приняв свой обычный смиренный вид, сказал вполголоса, указывая на сообщника:

— Это хороший человек; жаль только, что он очень любит выпить! И тогда у него язык немного заплетается… Вот почему я не хотел, чтобы он показывался вам на глаза… Но я исполнил ваше приказание. Он приехал сюда уже навеселе, а здесь за это время все пил и пил, так что теперь еле ноги волочит. Но если вам все-таки угодно поговорить с ним, я думаю, он еще сможет кое-что ответить.

— Спросите у него, видел ли он перед отъездом моего мужа, — сказала Биче.

Пелагруа приблизился к мнимому пьянчуге и, похлопав его по плечу, проговорил:

— Послушай, Мастино, госпожа спрашивает, видел ли ты того рыцаря, который послал тебя из замка Сеприо?

— Рыцаря? — отвечал негодяй, еле ворочая языком. — Видел ли я рыцаря? Как же я мог его не видеть, если это он дал мне славную бутыль, о которой я тебе говорил? Что за славное вино! Послушай, вот это вино!.. Здесь оно тоже неплохое, скажу я тебе, но немного кислит.

Управляющий перебил его и задал новый вопрос:

— Что он тебе сказал, прежде чем послать тебя сюда? Что он говорил?

— Что он сказал?.. Ничего он не сказал. Выпей, говорит, за мое здоровье, — вот я и выпил. А у вас тут я добавил еще две бутыли, чтобы первой не скучно было. И все за его здоровье. Добрый рыцарь, и за кошель не держится, как некоторые, о ком и худо помянуть не жалко.

— Скажи, Мастино, — да слушай меня! — был ли с ним еще кто-нибудь?

— Разве я не сказал, что я был с ним?

— Нет, я спрашиваю, был ли кто-нибудь еще другой?

— Да, был еще другой.

— Кто?

— Вот тебе и раз! Ну, он!

— Он? Да кто он?

— Он, тот рыцарь, черт тебя возьми! Кто же там мог еще быть! Ну, и я.

Пелагруа пожал плечами и повернулся к Биче, как бы говоря: «Вы же видите, от него ничего не добьешься».

Но бедняжка, которой очень хотелось узнать что-нибудь о своем муже, сказала управляющему:

— Постарайтесь узнать у него, не сказал ли рыцарь, что он приедет сегодня вечером?

— Попробую, — отвечал предатель и, схватив за руку своего сообщника, начал его с силой трясти и кричать ему прямо в ухо: — Повернись ко мне и думай, что говоришь! — Потом он спросил: — Тот рыцарь сказал тебе, что приедет нынче вечером?

— Вот так сказанул! — И негодяй разразился долгим дурашливым смехом. — По-твоему, сейчас вечер? — Он отступил на два шага, неуверенно ткнул пальцем в сторону Пелагруа и, продолжая раскачиваться из стороны в сторону, воскликнул своим испитым голосом: — Какой же сейчас вечер, когда на дворе светлым-светло! Да брось ты! Я понимаю: у тебя кружится голова. Стыдно! Напиваться в такую рань!.. Но я тоже не прочь выпить! Тащи-ка сюда хорошего вина — у меня такая сушь в горле, словно сам черт в нем поселился.

— Замолчи, дурак! Перестань говорить глупости! Я тебя спрашиваю, говорил ли тебе рыцарь, что он приедет сегодня вечером?

— Приедет ли вечером? Ты об этом спрашиваешь?

— Да, чтоб тебе провалиться!

— Конечно, приедет вечером, наверняка приедет.

Биче вздохнула с облегчением, но ее радость оказалась недолгой, потому что управитель, подойдя поближе к словоохотливому пьянице, прокричал ему в ухо: