Уинстон Черчилль - Саврола

Молара неторопливо развернул листок бумаги, так же неспешно разгладил его на столе. Однако, прочитав телеграмму, он буквально подпрыгнул на стул:

— Бог мой! Когда же это произошло?

— Только что.

— Флот, — закричал он, — флот! Мигуэль, нельзя терять ни единой минуты! Вызовите адмирала обратно! Они должны вернуться немедленно. Я сам продиктую телеграмму.

Комкая послание в руке, он выскочил из комнаты. Мигуэль бежал за ним. У двери его ждал слуга.

— Срочно вызовите полковника Сорренто, он должен прибыть сюда немедленно. Отправляйтесь! Быстро! Бегом! — заорал он, видя, что слуга отбывает с церемонной медлительностью.

Люсиль слышала, как они бежали вниз по лестнице, затем по коридору и как хлопнула дальняя дверь. И тогда снова стало тихо. Она знала содержание телеграммы. На них всех обрушилась страшная трагедия. Трагедия, кульминация которой должна нанести ей почти смертельный удар. Но в то же время она испытывала радость от того, что готова была обо всем рассказать мужу. И ее еще больше радовало то, что она ничего ему не сказала. Циник мог бы заметить, что уверенность Савролы в том, что его тайна не будет раскрыта, была вполне обоснованной.

Она вернулась в гостиную. Неопределенность ближайшего будущего привела ее в ужас. Если восстание закончится победой, ей и ее мужу придется убежать из страны ради спасения их жизни. Если оно будет подавлено, последствия могут оказаться еще более ужасными. Было ясно одно: президент немедленно заставит ее уехать из столицы в какое-нибудь безопасное место. Но куда? Наряду со всеми этими сомнениями и противоречивыми чувствами преобладало одно желание: снова увидеть Савролу, попрощаться с ним и сказать ему, что она не предала его. Это было невозможно. Охваченная множеством дурных предчувствий, она бесцельно ходила по комнате, ожидая событий, которых она так боялась.

Тем временем президент и его секретарь удалились в его личный кабинет. Мигуэль закрыл дверь. Оба взглянули друг на друга.

— Это все-таки случилось, — сказал Молара, глубоко вздохнув.

— Пришел час беды, — ответил секретарь.

— Я одержу победу, Мигуэль. Поверь в мою звезду, в мою удачу; мы будем стойко держаться до конца. Мы разгромим их. А сейчас отправь эту телеграмму нашему агенту в Порт Саиде; пошли ее зашифрованной и подчеркни следующие строки: «Немедленно зафрахтуйте быстроходное посыльное судно и лично встречайте адмирала де Мелло, который вместе с флотом отбыл из Лаурании в полночь 8-го в Порт-Саид. Точка. Прикажите ему от моего имени срочно вернуться сюда. Не жалейте средств». А сейчас отошлите это послание. Если нам повезет, корабли должны уже быть здесь завтра ночью.

Мигуэль сел за стол и начал зашифровывать телеграмму. Президент возбужденно ходил по кабинету; тогда он зазвонил в звонок, и вошел слуга.

— Полковник Сорренто уже прибыл?

— Нет еще, ваше превосходительство.

— Немедленно пошлите за ним и скажите, чтобы он срочно явился.

— За ним уже послали, ваше превосходительство.

— Пошлите за ним еще людей.

Слуга с поклоном удалился.

Молара опять позвонил в звонок. В дверях появился другой слуга.

— Конный ординарец здесь?

— Так точно, ваше превосходительство.

— Ты все закончил, Мигуэль?

— Да, — сказал секретарь, встав и отдав послание изумленному сопровождающему, — все готово, с пометкой «Срочная».

— Отправляйтесь! — закричал президент, стукнув кулаком по столу, и испуганный слуга пулей вылетел из кабинета.

Шум галопирующей лошади несколько ослабил нетерпение Молары.

— Он перешел границу вчера в 9 часов вечера, Мигуэль. Должно быть, на рассвете он уже был в Турге. Там находится наш гарнизон. Небольшой, но вполне способный задержать наступление. Почему же нет никаких новостей? Эта телеграмма пришла из Парижа, от министра иностранных дел. Но где Париж и где Турга! Мы должны были бы хоть что-то знать… Кто руководит тамошним гарнизоном?

— Я не в курсе, ваше превосходительство. Полковник скоро будет здесь, он наверняка знает; но конечно, подобное молчание вызывает тревогу.

Президент стиснул зубы. «Я не могу доверять армии. Они все неблагонадежны. Это ужасная игра; но я одержу победу, одержу победу!» — Он повторил это несколько раз, обращаясь к самому себе, и вкладывал в эти слова больше энергии, чем убежденности, стараясь укрепить свой боевой дух.

Дверь открылась.

— Полковник Сорренто, — объявил слуга.

— Послушайте, старина… — фамильярно начал Молара. Он чувствовал, что он скорее нуждался в поддержке друга, а не подчиненного. — Стрелитц напал на нас. Вчера вечером он перешел через границу вместе с двумя тысячами человек. В их распоряжении имеется несколько станковых пулеметов системы Максима. Они движутся сюда из Турги и Лоренцо. У нас нет известий от коменданта в Турге, кто он?