Уинстон Черчилль - Саврола

Флот покидал порт, пробиваясь через неудобный проход.

Савролу информировали о запланированном отбытии адмирала, и он сразу же понял значение того, что он видел.

— Это может ускорить события, — взволнованно произнес он.

— Вы подразумеваете, что, когда корабли отплывут, вам ничто не помешает поднять восстание?

— Я ничего не боюсь, но лучше дождаться благоприятного момента.

— И этот момент?

— …По-видимому, неизбежно наступит. Мне хотелось бы, чтобы вы уехали из столицы. Через несколько дней здесь будет не место для женщин. И президент все это знает. Почему он не отправил вас подальше отсюда, куда-нибудь в сельскую местность?

— Потому что, — ответила она словами своего мужа, — мы сможем подавить восстание и наказать тех, кто его организовал.

— У вас не должно быть иллюзий. Поверьте, я не ошибаюсь. Армии нельзя доверять; флот покинул страну; люди полны решимости. Для вас будет небезопасно здесь оставаться.

— Я никуда не уеду, — решительно заявила она. — Ничто не заставит меня покинуть город. И если так суждено, то пусть я погибну вместе с моим мужем.

— О, мы постараемся быть милосердными, — сказал он. — Мы предоставим президенту вполне приличную пенсию, и он будет отдыхать вместе со своей красавицей женой в каком-нибудь чудесном мирном городе. Там он сможет наслаждаться жизнью, не лишая свободы других людей.

— И вы полагаете, что сможете осуществить все это?! — Люсиль перешла чуть ли не на крик. — Вы обладаете силой, способной вдохновить множество людей; но сможете ли вы сдержать их? — И она повторила ему слова, услышанные ею накануне вечером: «Разве вы не играете с могущественными силами?»

— Да, я играю, — ответил он. — Именно поэтому я попросил вас уехать из города хотя бы на несколько дней, до тех пор пока ситуация наладится так или иначе. Возможно, что либо я, либо ваш муж потерпит поражение. Конечно, я постараюсь спасти его, если мы одержим победу. Но, как вы утверждаете, действуют и другие силы, которые находятся вне нашего контроля. А если же он одержит верх…

— Ну и что же тогда?

— Мне кажется, что тогда меня должны расстрелять.

— Какой ужас! — воскликнула она. — Почему же вы упорствуете?

— О, я делаю это только теперь, когда страсти накалились до предела, и я начинаю испытывать азарт. Помимо этого, смерть не так уж страшна.

— Но мы не знаем последствий.

— Я не боюсь их. Стоит ли продолжать жизнь, если счастье так зыбко, так ненадежно? Однако я чувствую уверенность лишь в одном: мы можем мечтать о будущем государстве. И если только оно сохранится, жизнь в нем станет светлее и лучше.

— Вы применяете ваши знания об этом мире, рассуждая обо всех других мирах.

— А почему бы и нет? — согласился он. — Почему одни и те же законы не могут приносить благо во всей вселенной и, если возможно, за ее пределами? Другие светила, судя по их изображениям, состоят из тех же элементов, как и наши.

— Вы глубоко доверяете звездам, — неуверенно сказала она, — что считаете, даже не признаваясь в этом самому себе, будто бы они могут рассказать вам все, включая будущее.

— Я никогда не считал, что их волнуют наши проблемы. Но если бы звезды вдруг заинтересовались этим, то они могли бы рассказать нам удивительные истории. Предположим, они могли бы заглянуть в наши души?

Она взглянула на него и встретилась с ним глазами. Они сурово посмотрели друг на друга. Ей было трудно дышать, что бы ни рассказали звезды, им открылись сокровенные тайны друг друга.

В это время послышались шаги: словно кто-то неуверенно взбирался по лестнице. Это была домоправительница.

— Экипаж вернулся, — шепотом произнес Саврола. — Теперь он может отвезти вас во дворец.

Пожилая женщина ступила на чердак, задыхаясь от ходьбы.

— Я просушила простыни, — радостно сообщила она, — и ярко горит огонь в камине. Я приготовила суп для юной леди. Пусть она спустится и поест, пока он не остыл.

Это вторжение было настолько будничным, что Люсиль и Саврола засмеялись. К счастью, им удалось избежать неловкой ситуации.

— Беттина, вам всегда удается всем сделать приятное. Однако спальня, в конце концов, уже не понадобится. Моя племянница боится, что мама будет очень беспокоиться из-за ее отсутствия. И поэтому я собираюсь отправить ее обратно в экипаже, как только он вернется, — сказал Саврола.

Старая добрая душа выглядела ужасно расстроенной. Теплые простыни, ласковый огонь в камине, горячий суп — это были маленькие радости, которые она любила дарить другим, и ей доставляло удовольствие быть просто прислугой.