Булчу Берта - Кенгуру

По другую сторону столика остановилась женщина. Она поставила на стол картонную тарелку с жареной колбасой, горчицей и хлебом.

— Warten Sie ein wenig... [13] Посторожите минутку... (нем.) Сэйчас,— сказала она и улыбнулась Варью.

Варью не понял ее, но кивнул и улыбнулся в ответ. Через несколько минут женщина вернулась с двумя кружками пива. Одну из них она пододвинула к Варью.

— Du bist sehr lieb... [14] Ты очень любезен... (нем.) Со мной... пить.

— Спасибо, мне нельзя,—сказал Варью, показывая на тоник.

Женщина ела быстро и жадно; потом подняла свою кружку и, улыбаясь, еще раз посмотрела на Варью: выпей, мол, не бойся. Варью помотал головой в знак отрицания. Основательно отпив из кружки, женщина снова заговорила:

— Иди, милий, Spaziergang... [15] Прогулка... (нем.)

Варью проглотил последний кусок печенки и попытался объяснить, что он работает: изобразил руками, как он вертит баранку.

— На машине еду, домой...

— Ах, машина... Я есть Форд... Machen wir einen Spaziergang... [16] Совершим прогулку... (нем.) — обрадовалась женщина и, потянувшись через стол, взяла Варью за локоть. Он отодвинулся, взял свой тоник и, допивая его, внимательно рассмотрел женщину. Ей было далеко за сорок. А может быть, и все пятьдесят. Но была она из холеных, оглаженных солнцем, дочерна загорелых. В коротко остриженных волосах не было видно седины. На шее, на запястье зеленовато-желтым поблескивало золото.

Варью вспомнилась армейская служба и старый ефрейтор, который во время войны летал на бомбардировщике, да и позже поездил по белу свету; во время перекуров в ангаре ефрейтор рассказывал им, как парни из бедных семей на всем побережье Средиземного моря, от Катании до Кипра, неделями ждут пароходов с американскими туристами и как стареющие женщины сходят на берег на несколько часов и выбирают себе партнеров. «Быстро стареют бабы,— думал Варью,— а мириться с этим не хотят». Он поставил на стол пустую бутылку и повернулся к женщине:

— Никс шпацирен...

— Was? [17] Что? (нем.)

— Не пойду.

— Почему нет?

— В кенгуру я превратился.

— Was ist das Kenguru? [18] Что такое кенгуру? (нем.)

— Записался в школу кенгуру.— Варью помахал ей рукой: дескать, салют, чао — и ушел.

Но, сев в кабине «ЗИЛа» и выехав на дорогу, он с удивлением заметил, как его обгоняет красный спортивный «форд-капри». В нем сидела та самая женщина. Она махала ему рукой, делая знаки, чтобы он остановился. Варью кивнул и включил указатель поворота: мол, сворачиваю на обочину. Женщина тоже свернула и остановилась. Взглянув в зеркальце, Варью убедился, что сзади никого нет, можно спокойно маневрировать,— и, резко вывернув руль влево, промчался мимо «форда», выехал на шоссе и разогнал машину, сколько позволяли правила. Но без особого успеха: уже у бензиновой колонки красный «форд» догнал его и засигналил лампой. Варью некоторое время наблюдал за ним в зеркальце, но потом это ему надоело. Он включил магнитофон и грустно слушал маленького льва. Хорошо пел маленький лев, и все-таки у Варью появилось такое ощущение, что этой песней нельзя спасти мир от стального чудовища. Для этого нужна какая-то еще более красивая и добрая песня. Когда он проигрывал знаменитых ЭЛП во второй раз, красная машина в зеркале стала постепенно отставать. Варью с некоторым интересом следил, как она уменьшается, превращается в точку и совсем исчезает. Он успокоился.

5

— ...Самое странное и интересное — это, конечно, огненное ядро. Под действием высвобождающейся энергии корпус самой бомбы и находящиеся вокруг предметы, вещества за один миг превращаются в сгусток раскаленного газа. Температура в огненном ядре больше десяти миллионов градусов по Цельсию. Ядро поднимается со скоростью сто метров в секунду и быстро расширяется. У бомбы в одну мегатонну диаметр огненного ядра через одну целую восемь десятых секунды составляет уже тысячу семьсот пятьдесят метров. У бомбы в пятьдесят мегатонн — почти девять тысяч метров. Так что, если бы этот шар катился по земле, он был бы высотой с Эверест. Но он не остается на земле, а поднимается в воздух. При взрыве бомбы в десять мегатонн пламя охватывает все в диаметре тридцати — сорока километров, люди получают сильные ожоги. В целом площадь поражения две тысячи пятьсот квадратных километров. Лучевой удар поражает еще большую территорию — примерно двадцать тысяч квадратных километров. В момент возникновения огненного ядра по земле и в воздухе прокатывается мощная ударная волна. Шестого августа тысяча девятьсот сорок пятого года Энола Гай на своём самолёте «Б-29» сбросил на Хиросиму первую атомную бомбу; так вот, он был уже в семнадцати километрах от места взрыва, когда устройство по радиокоманде взорвалось,— и все же волна догнала его. Два страшных толчка встряхнули самолет, он едва не рухнул. После такого взрыва трудно остаться в живых. Кто не сгорит, того медленно, но неизбежно убьет нейтронное и гамма-излучение...