Маргита Фигули - Вавилон

Тем временем служанка Гемеза, провожавшая теперь начальника лучников обратно, пряталась за кустами индийской розы, с которых Телкиза недавно сорвала для Набусардара первый цветок. Каждую минуту она должна была быть настороже, чтобы ее госпожа не подверглась опасности.

Телкиза считала Гемезу самой преданной своей служанкой, ей одной было известно о тайном госте.

Между тем в Вавилоне отец не мог доверять сыну, мать — дочери, муж — жене. Но коварная Телкиза не принимала в расчет, что и ее служанка тоже может оказаться коварной.

А Гемеза, едва проводив Исма-Эля, отправилась в покои Набусардара.

Набусардар сидел у себя, обдумывая донесение Итары, начальника халдейской тайной службы, которому удалось добыть сведения о численности армии Кира. Он сопоставил их с прежними данными, относившимися к тому времени, когда Кир готовился нанести свой первый удар по Старому Свету.

Перед ним были разложены таблицы царской хроники, одна из которых гласила: «Лидийский царь Крез выставляет против персов десять тысяч всадников и щитоносцев, сверх того, более сорока тысяч лучников. Артакамес, властитель великой Фригии, привел около восьми тысяч всадников и не менее сорока тысяч копьеносцев и щитоносцев. Арибайос, царь Каппадокии, — шесть тысяч всадников, до сорока тысяч лучников и щитоносцев. Аравийский царь Арагдос — около десяти тысяч всадников, до ста боевых колесниц и великое множество пращников. Присоединятся ли к ним эллины, о том пока никому неведомо. Идет молва, будто Хабаидос из гелеспонтской Фригии привел на Кайстерскую равнину шесть тысяч всадников и около двадцати тысяч щитоносцев».

Согласно хронике, Киру в те времена противостояло шестьдесят тысяч всадников и двести тысяч щитоносцев с лучниками.

Сам же Кир располагал всего десятью тысячами всадников и приблизительно шестьюдесятью тысячами щитоносцев и лучников. От союзного Армянского царства подоспела помощь в четыре тысячи всадников и двадцать тысяч пехоты. Стало быть, конница Кира не составляла и трети вражеской, а пехота — приблизительно половину. С этим относительно слабым войском он одолел могущественную армии народов Старого Света, сообща выступившую против него.

Но теперь Кир готовится напасть на Вавилонию с армией, пополненной воинством порабощенных им царств.

И донесение Итары о том, что персидская армия численно превосходит вавилонскую, весьма правдоподобно.

Об этом и размышлял Набусардар, склонившись над разложенным и на столе глиняными таблицами, когда в комнату вошла Гемеза.

От ее наброшенной на плечи накидки повеяло ночной прохладой, холодком пахнуло и от нее самой, и Набусардар заключил, что она только что вернулась в дом.

Служанка упала на колени и коснулась лбом пола.

— Да пребудет вечно с тобой воинственная Иштар из Арбелы, Непобедимый, — приветствовала она господина.

— Что произошло? — спросил Набусардар.

Рабыня, льстившая себя надеждой на освобождение, старалась угодить Набусардару.

— Преданнейшая из подданных, я пришла к тебе, нарушив твой покой, прости меня, высокородный повелитель, — начала она.

— Не сомневаюсь, что важное дело привело тебя ко мне в столь поздний час.

— Ты угадал, господин, — кивнула Гемеза, хотя выбрала это время, рассчитав, что теперь не встретит Телкизу.

— Говори же, — приказал Набусардар.

— О господин, сколь горестно мне причинять боль твоему сердцу. И лишь желание открыть тебе то, что утаила ночь, вынуждает меня говорить.

— Ты вселяешь в меня тревогу.

— И сама я в тревоге, Непобедимый. Твоя божественная супруга… — Гемеза потупила глаза.

— Что с ней?.. Отчего ты отводишь глаза и не говоришь прямо?

— Твоя высокородная супруга принимала в саду Исма-Эля, начальника лучников. Говорят это самый красивый мужчина в твоем войске, высокочтимая твоя супруга тосковала по нем. Как преданная твоя слуга, я денно и нощно слежу за всем, что принадлежит тебе. Стерегу дворец от воров, а сегодняшней ночью один из них все-таки пробрался, высокий мой господин.

— Это правда или ты задумала провести меня и получить за это свободу?

— Помилосердствуй, господин! Исполняя приказ моей повелительницы, я скрывалась за кустом индийской розы. Мои глаза зорки, а уши хорошо слышат. Я сама вела Исма-Эля от евфратских ворот.

— Сама вела, а теперь пришла донести мне об этом? Не забывай, ты — рабыня благородной моей супруги и не мне, а ей должна служить верой и правдой.