Маргита Фигули - Вавилон

— Э, нет, — уклонился наместник Куты, — я блюдо не продам, да и царя Набонида в Куте уже нет.

— Нет? — удивился Аскудам.

— Нет, — подтвердил Наместник. — Он отправился в Харран достраивать святилище Сина.

«Нужно немедленно уведомить об этом Набусардара», — подумал Аскудам и удалился.

— Стало быть, не продаешь? — домогался кишский наместник.

Правитель Куты отрицательно покачал головой.

— А лук из носорожьего рога, стянутый шестью обручами разных металлов, принадлежавший великому ассирийскому завоевателю, царю Тиглатпаласару, сыну царя Ашшуришши, разве не достоин упоминания? — чванливо и громогласно заявил наместник Урука.

— Куплю за любую цену! — выпалил кишский вельможа.

— Нет, нет, лук не продается, светлейший, — насмешливо осадил его глава древнего города Урука, — зато скоро ты сможешь купить лук царя Кира. Сколько дашь за него?

— Лук царя Кира? Отчего ты говоришь о нем, князь Урука?

— Я полагаю, здесь не торжище, где распродаются знаменитые древности, в этих стенах больше пристало говорить о будущем, а не о прошлом.

— Но ведь совет еще не начался! — возразил кто-то.

— А до совета вы не считаете своим долгом обдумать завтрашний день Халдейской державы?

— Ну стоит ли гневаться? — попробовал увещевать сиппарский наместник князя из Урука, в душе целиком соглашаясь с ним, и машинально протянул недопитую чашу киферской девушке, стоявшей с кувшином поодаль в выжидательной позе. — Налей!

Вино забулькало, заискрилось и успокоилось, застыв золотой монетой.

— Налей и повелителю Урука! — приказал он. Девушка налила.

— Испей же вина, князь из достославного города Урука, колыбели шумерской династии!

— Да хранит тебя богиня здоровья, князь из благословенного города Сиппар, колыбели первой династии вавилонской!

Едва содвинули они свои сосуды, как в дверях гранитного зала появились новые лица. Одни только что прибыли, другие пожаловали из соседних покоев.

Когда все были в сборе, трижды прогудел гонг, приглашая гостей в зал для совещаний.

Кубки и чаши были поставлены на подносы, и проворные служанки — дочери Моава, Эдома, Бактрии, Эмпории, Крита, Родоса, Киликии, Иберии, Египта, привезенные оборотистыми финикийцами в обмен на доброе вавилонское золото, — бесшумно унесли их.

Наконец в зал вошел Набусардар в сопровождении высшего военачальника Наби-Иллабрата, своего доверенного, и писцов.

На столе перед Набусардаром покоились символы царской власти: жезл, перстень с изумрудом и бесценная тиара. Они как бы напоминали о том, что все, что совершается здесь, — совершается волеизъявлением царя.

Приветственную речь держал Наби-Иллабрат, вместе с Набусардаром создававший новую халдейскую армию.

— Именем его величества царя Валтасара, — так он начал ее, — царя царей, высокородного наследника властелинов Шумера и Аккада, князей Киша и Лагаша, Ура и Урука, преемника династий ларсской и ниппурской, которым покровительствовали боги Мун и Энлиль — победитель хаоса, творец мира и охранитель мужества, — именем преемника могущественной династии сиппарской, освященной самим богом Солнца, что пребывает в Эбабаре, в белом доме, и имя которому — Шамаш…

Затем поднялся главный писец и огласил предварительные сведения о положении в армии. Число солдат из провинций, а также число солдат, которых выставит сам Вавилон, включая уже завербованных, составит около ста пятидесяти тысяч. Сто тысяч Вавилон предназначает для нужд собственной обороны, остальные пятьдесят будут размещены в провинциях.

— Всего пятьдесят тысяч? — подивился наместник Сиппара. — Но этого слишком мало.

— И я так полагаю, — поддержал наместник Урука, — —пятьдесят тысяч потребуются для защиты одной лишь Мидийской стены.

— Мидийская стена защищена надежно, — заверил их Наби-Иллабрат, — но теперь мы не станем вдаваться в подробности. Как разместить эти пятьдесят тысяч, об этом позаботятся военачальники. Может быть, они и направят их к Мидийской стене.

— А кто же в таком случае защитит города? — прервал его наместник Куты.

— Куту и Киш — вавилонское войско, поскольку они лежат неподалеку. Городам Нижней Вавилонии:

Ниппуру, Уруку, Ларсе, Лагашу, Уру и Эриду — надлежит собрать войско из рабов. Состоятельным халдеям придется отказаться примерно от двух третей своих рабов и поденщиков, обрабатывающих теперь полу и виноградники.

— А что станется с полями и виноградниками? — растерянно улыбнулся вавилонский управитель.