Дэвид Чейни - Мастер меча

Юкийе пренебрежительно похлопал себя по бокам, указывая на свою полноту, Его лицо скривилось в улыбке, как от хорошей шутки. Охранники не заметили, что глаза его не улыбались; они, как два паука, торчали в подушках жирных щек.

Охранники дружно кивнули. Действительно, генерал не мог убежать далеко. Оставить Юкийе одного на несколько минут казалось им невысокой ценой за его согласие участвовать в битве.

– Да, господин. Мы будем в пределах слышимости. Когда ваше стихотворение будет закончено, позовите нас, и мы проводим вас к генералу Йоши.

Как только солдаты ушли, Юкийе приготовил тушь и кисточкой набросал на бумаге несколько слов. Он тщательно свернул письмо и протянул мальчику.

– Слушай внимательно, – сказал он. – И точно выполняй мои приказы.

Мальчик взял письмо и кивнул с несчастным видом. Он был напуган тем, что видел на лице Юкийе – грубую, горящую злобу, не имеющую никакого отношения к поэзии.

– Охранники сейчас вернутся за мной. Сохрани мое письмо, спрячь его под рубаху. Охранникам до тебя нет дела. Когда я уйду с ними, сделай так, как я тебе скажу.

Он уставил на мальчика зловещий взгляд.

– Ты выскользнешь через задние ворота, где лежат наши личные вещи. Иди вдоль частокола на северо-восток… по правую руку, – нетерпеливо сказал он, когда ему показалось, что мальчик запутался. – Когда ты окажешься далеко в лесу, найди тропу, ведущую через дамбу. Я слышал, что она узкая, но по ней может пройти один человек. Когда найдешь тропу, подожди до наступления ночи, затем перейди на другую сторону.

– Но если враг возьмет меня в плен…

– Чепуха, мальчик. Поверь мне. Отдай письмо любому, кто окликнет тебя на той стороне. Скажи ему, что это важно и должно быть сразу же доставлено генералу Коремори. Записка будет гарантией твоей безопасности. Ты останешься жив, и я отыщу тебя. Ты понял?

– Да, господин. Что это за письмо?

– Не твое дело, парень. Запомни, это твой путь к спасению и месть за обиды, нанесенные нам.

– Я боюсь…

– Довольно. Ты будешь исполнять мои приказы или умрешь ужасной смертью до того, как враг прорвет нашу оборону. У меня хватит на это сил! Понятно тебе?

– Да, господин. Я иду… сейчас же.

– Быстрее. Помни, у дамбы дождись темноты. Юкийе громко кликнул охранников.

– Я готов, – сказал он, собрав все свое достоинство. Его колени дрожали при мысли об испытаниях, которые ему скоро предстоят.

– Как насчет него? – спросил охранник, указывая на мальчика, скорчившегося от страха в углу.

– Как насчет него? – эхом отозвался Юкийе. – Он больше мне не нужен. Пусть остается здесь. Его присутствие раздражает меня.

Охранники посовещались. О мальчике не было никаких инструкций. Только о Юкийе. Что ж, одной заботой меньше, решили они. Проходя мимо, один из охранников пренебрежительно оттолкнул юнца. Тот захныкал, и губы Юкийе грозно поджались. На мгновение генерал действительно забыл свой страх.

Юкийе с трудом сохранял самообладание. Ему не нравилось грубое солдатское общество. Когда он посещал отряды, воины почтительно замолкали и, казалось, искренне радовались его приходу. Для бывших крестьян и бродячих самураев Юкийе был представителем другого мира. Личные слабости Юкийе отнюдь не марали в их глазах его мундира, звания и титула.

Йоши и Юкийе начали обход гарнизона в сумерках. За исключением шальных стрел, залетавших иногда в лагерь, все было спокойно. В стане врага загорались факелы – десятки, затем сотни, затем тысячи светляков проступали сквозь мглу.

С наступлением темноты военные действия прекратились совсем.

Часовые оставались на постах, но крупномасштабного нападения не предполагалось. Солдаты теснились вокруг небольших костров и рассказывали веселые истории, чтобы отвлечь свои мысли от завтрашнего дня, который непременно начнется с атаки.

Йоши пригласил Юкийе переночевать с ним в помещении школы. Юкийе заколебался. Весь вечер он был необычайно дружелюбен, и из-за этого Йоши чувствовал себя неуютно.

– Ты должен простить меня, друг мой! – вкрадчиво говорил Юкийе. – Я был немного нездоров и не понимал, что делал.

Он помолчал секунду и продолжил:

– Напряжение дня было велико, и я очень устал. Я думаю, мне нужно отдохнуть. Позволь мне сделать это в своей палатке. Я хочу встать рано, чтобы присоединиться к людям.

Юкийе казался искренне раскаявшимся, но Йоши не доверял этой внезапной перемене.

– Я пришлю человека, чтобы он дежурил около вас и разбудил вас вовремя.