Антанас Венуолис - Перепутья

Когда поднялось солнышко, словно проснулись после долгого сна все четыре замка. Ожил и сам город. В Верхнем замке на всех стенах курилась разогреваемая смола, поднимался пар над кипятком, сверкали шлемы, доспехи воинов, а изредка доносились и людские голоса. А там, внизу, извиваясь струилась Вильняле и тихо вторила ей Нерис.

Вокруг Кривого замка сновали конные и пешие, и было слышно, как они переругиваются с его защитниками.

— Послушай, ты, жемайтиец дремучий, чего глазеешь, ворон что ли считаешь? — со стены замка кричал стражник зазевавшемуся жемайтийцу.

— Да никак ты человек? Я-то подумал, что ворона, вот и гляжу, как на ворону, — отрезал жемайтиец.

— Никудышний из тебя стрелок, если человека от вороны не отличишь. Ты что, только в ворон стреляешь?

— А ты в мою задницу попадешь? А? Попробуй! — И жемайтиец, нагнувшись, выставил зад.

— Подойди поближе, попробую.

— Ха-ха-ха! — грохнул внизу смех. — Поближе подойди! Он сначала пощупает, а уж потом и копье бросит! Ну и стрелок!.. Ха-ха!..

— Эй ты, лопух, откуда у тебя такой шлем? Возле речки нашел? — кричал другой жемайтиец.

— С твоей головы снял.

— Да моя голова на плечах.

— Приглядись получше, не горшок ли.

— Это вы свои головы полякам продали, а сами вместо них горшки напялили, — шутил мелкий боярин из отряда Витаутаса.

— А вы вместе с потрохами крестоносцам продались и своих жен ордену под залог оставили, — резали со стен замка.

— Наши жены дома сидят, а мы тут с вашими жить будем!

В погребе одной избушки воины нашли спрятанный бочонок с пивом. Бочонок выкатили на улицу, вышибли дно и принялись угощаться.

Воины проталкивались к бочке, подставляли шлемы, ладони или первую подвернувшуюся под руку посудину. Вокруг домика собралась толпа, началась давка. Другие, увидев толпу, захотели узнать, что там происходит, и поднажали еще сильнее, так что вся улочка оказалась забитой народом. Это заметили со стен замка и бабахнули из пушки. Ядро просвистело над толпой и, угодив в крышу домика, прошило ее насквозь. Некоторые жемайтийские юноши, еще не слышавшие пушечных выстрелов, разинув рты, смотрели на стены.

Пиво быстро выпили, расколотили и саму бочку; воины снова рассыпались по городу, чтобы уничтожать скарб, бить окна, ломать двери в поисках какого-нибудь добра, оставленного беженцами. В одном доме обнаружили спрятанный мешок орехов; откуда-то вытащили на улицу старушку. Старушка была такая древняя, что даже ходить не могла. Воины окружили ее, начали толкать, щипать, о чем-то спрашивать, а потом потащили к Нерис и бросили в воду.

Со стен замка снова бабахнули по толпе из пушки, но опять промахнулись, только разбили повозку на берегу Нерис и испугали лошадь. Подняв хвост и задрав голову, фыркая и путаясь в вожжах, лошадь понеслась по берегу, а ее испуг передавался и другим коням.

— Ребята, отойдите от стен замка, вот тараны везут!.. Отойдите. Сейчас у всех будет работка! — И мелкий боярин верхом на коне, размахивая копьем, оттолкнул воинов подальше. Наконец привезли один таран, второй, потом еще. Установив эти машины подальше от стен, принялись налаживать их, подтягивать, подправлять… Но штурм замка все еще не начинали.

Пеших и конных вокруг Кривого замка собиралось все больше и больше. Появилось несколько башен прикрытия; наконец установили налаженные тараны и из катапульты выпустили несколько камней по стене замка. Привезли пушку и тоже принялись стрелять по замку. Его защитники не отвечали. Вдруг над замком поднялся столб дыма, раздался крик. Осаждающие тут же подхватили этот крик. Немногим раньше никто всерьез и не помышлял идти на штурм Кривого замка, но теперь, когда там поднялся столб дыма и возникла всеобщая паника, все бросились к стенам. Тем временем привезли еще несколько таранов из других частей войска, чаще начали стрелять из пушки, и со всех сторон стали подниматься на стены жемайтийцы боярина Книстаутаса.

— Что они делают, князь, что они делают: они напрасно тратят силы, — приглядевшись к штурму замка, сказал Витаутасу маршалок и нахмурившись спросил: — Кто отдал такой приказ?

— Я, — коротко ответил Витаутас, не отрывая взгляд от замка.

— Это противоречит решению нашего совета, — наступал маршалок.

Тем временем защитники замка бревном сбросили со стены нескольких воинов. Недовольный маршалок снова обратился к Витаутасу:

— Образумьте их, князь, ведь это банда дикарей.

Витаутас притворился, что он ничего не расслышал; сложив руки на груди, он стоял на краю обрыва так, что все остальные рыцари и вельможи находились позади него и не могли заглянуть ему в лицо. Маршалок ордена начал было что-то говорить ему, зашел с одной стороны, потом с другой, но Витаутас, казалось, не только не видел его, но и не слышал. Не отрывая взгляда от замка, он следил за происходящим и словно ждал чего-то.