Антанас Венуолис - Перепутья

Теперь старик Висиманта лежал в подземелье замка со связанными руками и ногами, тяжело раненный мечом в плечо, и от досады жевал свои усы и бороду. За дверью подземелья скулил недобитый его любимый пес. Из-за стены доносились стоны допрашиваемых защитников замка.

Во всеобщей суматохе крестоносцы не заметили, как исчез проводник Кулгайлис. Сбежал он пешком, оставив лошадь в замке. Крестоносцам было очень важно знать, сбежал он один или еще с кем-то из людей замка, поэтому теперь они спешно допрашивали всех.

Возле избы боярина Книстаутаса, в которой теперь жила сама боярыня с дочерью и несколькими служанками, крестоносцы поставили сильную стражу.

Утром следующего дня поднявшееся из-за болот и лесов солнышко увидело на стенах замка боярина Книстаутаса хозяйничающих крестоносцев.

Тем временем князь Витаутас с жемайтийцами, крестоносцы со своими союзниками, чужеземными рыцарями, и магистр Ливонского ордена уже добрались до окрестностей Каунаса, но каких-нибудь крупных столкновений с войском Скиргайлы все еще не было.

Магистр Ливонского ордена, встретившись с Витаутасом, пожаловался, что на него, хоть он и является другом князя, им же приглашенным на помощь, в лесах между Дубисой и Нявежисом нападали жемайтийцы. Он уже сегодня не досчитывается нескольких своих отрядов. Жаловался Витаутасу и маршалок крестоносцев, удивлялись вероломству жемайтийцев также и иностранные рыцари. Витаутас выражал им сочувствие и говорил, что, скорее всего, эти отряды, которые слишком углубились в Жемайтию, были задушены не людьми, а лесными духами. Кроме того, Витаутас тоже пожаловался им что «боги» союзников ограбили многие его селения, убили много невинных мирных жителей, таким образом вызвав месть лесных духов.

Они приближались к Старому Каунасу, когда вдруг примчались галопом конные разведчики и сообщили, что в ближайшем лесу ими обнаружено литовское войско.

— А много их? — спросил английский граф Дерби и подал сигнал своему войску готовиться к бою.

— Точно не могу сказать, государь, так как ни хоругвей, ни полков сосчитать невозможно; за каждым деревом прячется лучник, — ответил запыхавшийся всадник.

— А может, там собрались лесные духи или боги язычников? Ты не пробовал осенить их крестным знамением? — с сомнением спросил очень набожный саксонский герцог.

— Пытался, государь, и крестил, и знаменем святого Георгия размахивал, — сидят себе за стволами деревьев, и все тут, а в поле даже не думают выходить.

Англичане быстро построились и, сомкнув свои ряды, двинулись к лесу против невидимого врага. Впереди на расстоянии меча друг от друга ехали самые храбрые рыцари, сверкая доспехами и широкими длинными мечами. Позади них — оруженосцы, а потом уже железкой цепью следовали пешие. Граф Дерби, сопровождаемый несколькими храбрыми рыцарями, носился на быстром коне от одного крыла своего войска к другому, издали крестил лес и все время выставлял перед собой щит, в котором были священные реликвии и кусочек дерева от гроба господня. Литовцы не показывались и из леса не нападали, а когда английские рыцари приблизились, выпустили по ним тучу стрел. Железные ряды даже не дрогнули. Одни стрелы отскочили от металлических доспехов рыцарей, другие сломались; с такого большого расстояния только несколько стрел вонзилось через щели забрала в лицо или не защищенные железом места. Убедившись, что они имеют дело не с лесными духами, а с людьми, англичане осмелели и с мечами наголо бросились в лес. Но тут их железные ряды сразу дрогнули. Многие рыцари, пронзенные копьями, свалились на землю, раненые кони других споткнулись. И лишь теперь увидели рыцари, что врагов много и что они не только хорошо защищены железными шлемами и окованными латунью щитами, но некоторые вооружены также и мечами византийской работы. Несмотря на тяжелые доспехи, они, словно муравьи, быстро передвигались по лесу, выскакивали из-за одного ствола дерева и прятались за другой. Одни, казалось, убегали прочь, другие возвращались назад; метали сулицы, пускали стрелы и снова убегали, и рыцари никак не могли достать их ни мечами, ни секирами. Густой лес, трупы людей и лошадей и стон раненых совсем расстроили их железные ряды. А литовцы, и пешие, и верхом на своих маленьких лошадках, то нападали, то убегали, то снова возвращались и заманивали врага все глубже в лес, а заманив, пускали в дело и византийские мечи. Граф Дерби, увидев, что уже многие его всадники и пешие воины убиты и ранены, крикнул «во имя господа» и бросился со своими рыцарями в самую гущу литовцев. Но литовцы сразу же расступились, и уже со всех сторон полетели в англичан маленькие тоненькие сулицы.