Мишель Зевако - Двор чудес

Стемнело, но карета не останавливалась. Фанфар все это время зевал так, что чуть не вывихнул челюсть. Он валился с ног от усталости и голода, но засыпать не смел. Наконец он не выдержал и постучал в окошко.

— Сейчас! — откликнулся снаружи Кокардэр. — Потерпите, черт вас дери!

Когда карета остановилась, было часов десять вечера. Лойола сидел, как на иголках.

— Открывай! — крикнул Кокардэр.

Фанфар поспешно повиновался.

— Что за чертову комиссию поручил нам Манфред! — крикнул он. — Разве можно так церемониться с таким гусаком? Да сейчас я просто сверну ему шею!

— Не вздумай! Мы должны отвезти преподобного отца куда надо — и отвезем.

— Я сдохну с голода!

— Не беспокойся, сейчас будем ужинать.

Лойола с надеждой выглянул из-за поднятой шторки. К его великому изумлению и еще более великой тревоге, он увидел, что карета стоит в чистом поле на совершенно пустынной и темной дороге.

— Куда же вы меня везете? — сурово спросил он.

— Знаете, ваше преподобие — не буду вас больше томить. Мы везем вас в Бургундию, в Дижон.

— В Дижон! — воскликнул монах. — А почему именно в Дижон?

— Не имею понятия, преподобный отец.

— Но туда же добрых четыре дня езды!

— Примерно так…

— А где мы будем ночевать?

— Я думаю, вам будет очень удобно в карете.

— Что ж, я к жесткому ложу привык, но вам-то каково, беднягам!

— Это не ваша забота, преподобный отец.

Лойола задавал вопрос за вопросом, скрывая свою радость. «Четыре дня пути до Дижона, столько же оттуда до Фонтенбло… — думал он. — Ну что же, еще ничего не потеряно!»

Между тем Кокардэр устроил скромный ужин. Прежде всего он задал овса лошадям в торбах, висевших через голову, перед тем распрягши жеребцов и напоив их в ручейке, журчавшем шагах в десяти от дороги. Покончив с лошадьми, он занялся людьми.

Поели прямо в карете при свете фонаря. Лойола принял участие в трапезе и кушал с большим аппетитом. Монах был в хорошем расположении духа, ему удалось расположить к себе своих конвоиров рассказами о сражениях, в которых он участвовал, пока не принял священных обетов.

Кокардэр даже воскликнул:

— А из вас, отец мой, славный вор мог бы выйти! Жаль, что вы сбились с пути!

Лойола расхохотался и глотнул славного вина из бутыли, открытой Фанфаром.

Так что приятели почти по-дружески пожелали ему спокойной ночи, а затем вышли из кареты, тщательно заперли шторки, завернулись в попоны и сладко уснули.

Как только рассвело, снова пустились в дорогу точно так же, как и накануне. В общем, дни для Лойолы проходили довольно быстро.

Прошло пять дней. Вечером пятого дня за ужином Лойола спросил приятелей, с которыми, по видимости, совершенно подружился:

— Дижон, должно быть, недалеко… если сейчас поедем, скоро будем там.

Кокардэр рассмеялся:

— Дижон? Да мы его еще в полдень проехали!

Лойола побледнел и чуть было не вышел из роли веселого спутника.

Кокардэр продолжал:

— Вот что я вам скажу: мы не в Дижон вас везем, а в Лион!

У монаха чуть не вырвался крик бешенства, но он сдержался и только равнодушно произнес:

— Дижон, Лион… Мне все равно.

— Вот и славно! — весело ответил Фанфар. — И нам в радость везти такого славного товарища.

В Лионе монах узнал, что конвоиры должны везти его в Авиньон. В Авиньоне оказалось, что они доедут до самого Марселя. Все планы Лойолы рушились!

На тридцатый день — вернее, тридцатую ночь, ибо шторки открывались только по ночам — Кокардэр сказал Лойоле:

— Вот мы и в Марселе, ваше преподобие.

Лойола высунулся из окна и увидел темный пустынный переулок.

— Я теперь свободен, так? — мрачно спросил он.

— Еще не совсем, ваше преподобие, — кротко ответил Кокардэр.

— Мерзавцы! — взревел монах. — Да не будет, чтобы великие планы гибли по глупой случайности! Умрите оба!

С этими словами Лойола вытащил из-за пазухи крепкий кинжал, выскочил из кареты и замахнулся на Кокардэра для страшного удара…

Но и противник ему попался не из слабых. Молниеносным движением Кокардэр поймал руку Лойолы и сильно выкрутил. Монах упал на колени, вопя от боли. В тот же миг к нему подскочил Фанфар. Лойола почувствовал, что его крепко держат за обе руки.

— Экой вы шустрый, ваше преподобие! — сказал Кокардэр. — А как же заповедь, которая не велит слугам Божьим обнажать меч? Нехорошо!

Лойола был вне себя. Его затащили в темный тупик, кончавшийся небольшой лесенкой наверх. На лесенке стоял человек с факелом.