Мишель Зевако - Двор чудес

— Да, — протянула Мадлен, — придумано неплохо… Узнаю его в этом поступке…

Потом она встала и пожелала Маржантине спокойной ночи:

— Спите и не бойтесь.

Затем она прошла в комнату с канапе, а Маржантина в свою спальню.

Но Мадлен не легла спать, а спустилась в свой подвал. Туда подкупленный ею дворцовый лакей по ее приказу принес все, что может когда-нибудь понадобиться. В том числе там лежали на столике листки бумаги и перья, стояли чернила в чернильнице. На одном листке Мадлен написала несколько слов, сложила его и запечатала. На обороте она написала адрес: «Господину шевалье де Рагастену в гостинице “Великий Карл”».

Мадлен Феррон поднялась наверх, тихонько открыла в окно и посмотрела по сторонам. Однако ночь была слишком темная: в двух шагах не видно ничего.

— Что же делать?.. — прошептала она.

Мадлен надеялась, что слуга ходит где-то возле караульной, но он, видимо, очень боялся. Мало было надежды, что он покажется.

«А между тем письмо должно дойти!» — думала Мадлен.

Она закрыла окно и пошла в комнату к Маржантине.

— Послушайте, — сказала она, вы не можете часок посидеть одна без сна?

— Да хоть всю ночь.

— Прекрасно. Тогда пока меня не будет, сядьте в моей комнате возле окна. Если кто-то придет — думаю, довольно будет закричать, в крайнем случае как-нибудь пригрозить. У разбойника наверняка весь расчет на то, что застанет вас спящей.

— Вы уходите?

— Да. Надо рассказать, что здесь происходит, кое-кому, кто может вам очень сильно помочь.

— Так идите! Удачи вам!

Мадлен опять спустилась в подвал и сменила женское платье на костюм всадника.

— Когда я вернусь, — дала она указания Маржантине, — то постучу в ставень сначала раз, потом другой и тихонько назову наши имена.

— Имена? — сказала Маржантина. — А вы мне еще не говорили вашего имени.

— Меня зовут Мадлен.

— Мадлен… Это имя я никогда не забуду!

Мадлен уже открыла окно, зорко оглядела все вокруг, потом легонько спрыгнула на землю и растворилась во мгле. Маржантина закрыла окно и стала ждать.

Мадлен Феррон пошла сквозь густые деревья. Она направлялась к той потайной калитке, через которую выбралась на королевскую охоту.

Днем у этой калитки часового не было. А ночью?

Мадлен шла поспешно. Вдруг она услыхала шаги позади себя. Она отпрыгнула за узловатый старый вяз и затаилась.

Через две секунды рядом с ней возник силуэт. Этот человек остановился в нерешительности, должно быть, потому, что потерял Мадлен из виду. Потом он двинулся и прошел так близко, что коснулся ее. Мадлен вздрогнула. Неизвестный подскочил… Мадлен увидела, как блеснул кинжал…

Она проворно наклонилась… Кинжал глубоко вонзился в ствол вяза.

— Проклятье! — возопил неизвестный и тотчас же выхватил шпагу.

Проворно, как молния, Мадлен обнажила свою. Она не произнесла ни слова. Незнакомец тоже молчал. Шпаги скрестились.

Со спокойным сердцем, только наморщив лоб в напряженном усилии разглядеть противника, Мадлен парировала удар. Тут же она ответила прямым ударом наудачу. Удар прошел. Она почувствовала, как лезвие прорвало ткань, вошло в тело…

— Вы ранены! — не удержавшись, крикнула она.

— Это не он! — воскликнул в ответ незнакомец и тут же, хотя, по всей вероятности, был серьезно ранен, побежал прочь и исчез во мраке.

И только тут Мадлен почувствовала, как бьется ее сердце. Кто это был? Кого искал? Конечно, не ее: ведь он же так и сказал.

И у нее в голове появилась неотразимая мысль, что это происшествие как-то связано с Жилет. Она покачала головой, как бы говоря: «С этим надо разобраться!» — и пошла дальше.

Через четверть часа она подошла к потайной калитке и остановилась за зарослями кустов, откуда легко можно было обозреть парковую ограду.

Вдоль стены туда-сюда двигались тени. То были часовые. На миг Мадлен с отчаяньем подумала, что выйти не сможет. Но скоро она заметила, что часовой у самой калитки ходил очень медленно. Он отходил шагов на двадцать вправо, потом возвращался, потом шел еще шагов двадцать влево. Так что он на целых полминуты оставался повернут к калитке спиной.

У Мадлен был ключ от калитки: его передал ей тот человек, что провел в парк и в Караульный павильон.

То, что задумала теперь Мадлен, было смертельно опасно. Но она решила пойти на все, чтобы спасти Жилет от Франциска I. Может быть, в этой решимости был и остаток ревности…

От кустов, за которыми она пряталась, до калитки было шагов пять. Она дождалась, пока часовой поравняется с калиткой и начнет лениво удаляться.