Мишель Зевако - Двор чудес

— Кто вы, сударыня? — спросила Маржантина.

Герцогиня увидела ее ясный, осмысленный взгляд и поняла: Маржантина уже не безумна!

— Правда? — сказала она. — Посмотрите-ка на меня хорошенько: вы меня не узнаете?

— Мадам! — взмолилась Жилет.

— Пусть говорит, дочка! — возразила Маржантина. — Я, кажется, наконец что-то узнаю… пойму…

— Смилуйтесь, замолчите, бога ради! — тихонько попросила Жилет.

— Я же сказала, что пришла как друг, — возразила Анна твердо, едва ли не жестко. — Поглядите на меня, Маржантина. Постарайтесь вспомнить… ну же… Помните Париж? Улицу Дурных Мальчишек?

— Дурных Мальчишек! — воскликнула Маржантина, приложив ладони ко лбу.

— Да. Там вы меня и видели, Маржантина.

— Вы меня называете по имени, как будто знакомая… а я… нет, не помню я, чтобы видела вас… и улицы Дурных Мальчишек не помню…

— Такая узкая улочка, застроена вся бедными домами с остроконечными позеленевшими кровлями — как будто гвозди торчат остриями к небу. Мостовая разбита, посредине улицы ручей… вонючие лавки… босоногие мальчишки в лохмотьях…

— Да-да… как вы стали описывать, так и я вроде начала узнавать…

— А на этой улочке, — продолжала герцогиня д’Этамп, — есть самый обшарпанный дом. Там гнилая деревянная лесенка, а вместо перил веревка подвешена к сырой стене…

— Вижу, вижу! — трепеща, воскликнула Маржантина.

— О, мадам! — сказала Жилет. — Как жестоко то, что вы делаете!

Герцогиня, пожав плечами, ответила:

— Это чтобы вас спасти, дитя мое, как я вас уже дважды спасала!

И продолжала, обращаясь к Маржантине:

— Наверху темная комната, окно выходит в тесный, мрачный, душный двор…

— Там я и жила! — крикнула Маржантина.

— Верно, там. А теперь припомните: однажды вечером — дело было зимой — к вам пришли и попросили спуститься вниз. Вы спустились, а там была дама, которая подтолкнула к вам девушку…

Жилет не сдержала громкого стона.

— Да, девушку, — продолжала герцогиня. — Вы подхватили ее на руки и унесли к себе.

— О ужас! — прошептала Жилет.

— А это была ваша дочь — вот эта самая! А эта дама — я! Я выкрала Жилет из Лувра и привела к вам. Помните?

— Ох, даже не передать, что творится у меня в голове! — сказала Маржантина. — Вижу все это, как сейчас. Вот я хватаю девушку… свою Жилет… и уношу ее — да с такой злобой! Уношу, чтобы сделать ей плохо… Так значит… ох, я теперь все поняла! Я была сумасшедшей!

— Матушка, дорогая! — бросилась с рыданием Жилет на шею матери. — Не думайте обо всем этом страшном! Это все неправда!

— Ангел мой бедный! Как же я не поняла тогда, что ты моя дочка?

— Вы не мучили меня! Не ругались!

— Поклянись!

— Клянусь своей душой!

— Ох, отлегло от сердца… Какой был бы ужас, если бы мать мучила свою дочку…

— А привела я ее тогда, — сказала герцогиня д’Этамп, — чтобы спасти от короля…

— Спасти?

— Конечно! Или вы не знаете…

— Знаю, знаю… малышка мне все рассказала…

— Теперь, Маржантина, слушайте дальше. Кто вам сказал, что Жилет в Фонтенбло? Кто дал деньги на дорогу? Кто рассказал, как до нее добраться?

— Вы, мадам! Все вы!

— Наконец-то вы меня узнаете!

— Может, и не узнаю, но понимаю, что вы правду говорите.

— А теперь я пришла сказать, что Жилет здесь не в безопасности!

— Пусть только посмеют ее тронуть! — грозно сказала Маржантина.

— Бедная вы! Да от вас живо избавятся: не сталью, так ядом.

Жилет в ужасе громко вскрикнула, а Маржантина содрогнулась.

— Не угодно ли положиться на меня? Я ручаюсь, что с вами обеими ничего не случится. Не спрашивайте, почему я хочу вас спасти. Хочу — и все тут. Так вы доверитесь моей помощи?

— Говорите! — разом воскликнули Маржантина с Жилет.

Герцогиня д’Этамп поняла: дело ее удалось.

Жилет, хотя интуитивно ей не доверяла, не могла не признать, что герцогиня вырвала ее из когтей короля.

А Маржантина догадалась: союзница для них герцогиня или смертельный враг, но сейчас защищать Жилет почему-то в ее интересах.

И герцогиня продолжила:

— Здесь оставаться нельзя… Из замка вас король, конечно, не выпустит: вы у него в плену — по крайней мере, одна из вас. Но я могу легко добиться, чтобы вас переселили.

— И что нам это даст? — спросила Маржантина.

— Если новое жилище будет в самом замке — ничего. А вот если нет…

— Как «нет»? Вы же сами сказали, что мы пленницы!

— Верно. Не о том речь, чтобы выехать за ограду замка. Но в ограде есть большой парк, а в парке много павильонов. Если вас поселить в таком павильоне, вам, я думаю, проще будет защищаться, а при случае, может быть…