Мишель Зевако - Трибуле

– Отец! Я хочу видеть своего отца! – крикнула Жилет.

– Вы его скоро увидите… Идемте же!

Девушка замедлила шаг.

– Месье ле Маю! – позвала герцогиня.

Офицер тут же настиг женщин.

– Помогите девушке поторопиться…

Служака понял по тону голоса, как ему надо действовать. Он грубо схватил Жилет за руку и потащил ее за собой.

– Мадам! – воскликнула несчастная. – Куда он меня тащит? Он сделал мне больно!

На этот раз герцогиня ничего не ответила. Неожиданное открытие молнией пронзило бедную девушку: «Совершается чудовищное злодеяние».

– Ко мне! – закричала она. – На помощь!

Это был последний крик, который она смогла послать в ночь. Одним движением опытной руки ле Маю плотно заткнул рот девушки.

Двадцать минут спустя герцогиня д’Этамп остановилась на улице Вольных Стрелков… По ее указаниям офицер пошел за Маржантиной и вскоре вернулся с безумной женщиной.

Герцогиня взяла сумасшедшую за руку.

– Ты видишь эту юную девушку? – спросила герцогиня.

– Вижу.

– Это дочка той злой женщины, которая причинила тебе столько страданий… Передаю ее в твои руки.

– А моя дочь?.. Где она?

– Ты ее скоро увидишь… А пока что отомсти за свои страдания этой девушке.

Ле Маю освободил Жилет, и безумная Маржантина подошла к ней, схватила ее. Содрогающаяся от ужаса Жилет почувствовала, как железная рука обхватила ее талию и влечет ее тело в какую-то темную дыру…

– Мадам! – взмолилась она.

И попятилась. Инстинктивно она устремилась к двери. Что бы она ни отдала за возможность вырваться на волю, вдохнуть свежий воздух, увидеть небо! Жилет почувствовала, что ее втолкнули в ужасное узилище. Она задыхалась.

– Мадам, я хочу выйти, я хочу…

Она не успела закончить фразу, как почувствовала, что две нервные руки схватили ее, словно малого ребенка.

Это были руки сумасшедшей, которая, разевая рот в бесшумном смехе, тащила свою добычу вверх по лестнице.

Добравшись до порога своей лачуги, она разжала объятия, и Жилет рухнула на пол.

Маржантина кошачьей походкой ходила по комнате. Она заперла единственную дверь, ведущую на лестницу. Потом она зажгла лампу, взяла ее в руку и приблизилась к испуганной девушке.

– Хочу посмотреть, красивы ли вы, – сказала Маржантина.

Голос ее дрожал от внутренней радости, которую она так и не смогла скрыть. На ее лице появился отблеск здоровья и молодости. Она повторила:

– Хочу посмотреть, действительно ли вы красивы!

Она поставила лампу и вернулась к Жилет.

– Вы красивы! Вы очень красивы! – удовлетворенно сказала Маржантина.

Жилет вздрогнула. Она почувствовала, что ее красота сама по себе укрепит непримиримость этого злого создания, в пронзительном взгляде которой угадывалось безумие.

– Я тоже была когда-то красивой. Такой же красивой, как и вы. Мой ухажер говорил мне, что никто в мире не сравнится красотой со мной.

Она резко приблизилась к девушке.

– И что осталось от моей красоты?

– Прошу вас, мадам, – сказала девушка.

– Ах! Что же осталось от моей красоты Ее унесло с бурей. Безумная Маржантина гораздо безумнее, чем о ней думают. Она говорит, что была красавицей!

И Маржантина разразилась долгим, сладострастным и зловещим смехом.

Придя в полное замешательство, Жилет до сей поры нисколько не задумывалась над тем, что в столь опасное положение ее ввергла ненависть Анны де Писселё.

Она только спрашивала себя, почему эта женщина хочет причинить ей зло. Теперь она поняла!.. Герцогиня д’Этамп отдала ее в руки безумной женщины, чтобы увериться в том, что пытка будет безжалостной.

Маржантина тем временем ходила взад и вперед по узкой комнатушке, крутилась вокруг Жилет. Она снова громко заговорила:

– Сколько вам лет, прекрасная мадемуазель?

– Семнадцать.

Какой-то разумный луч пробился в больной мозг Маржантины.

Поразмышляв с минуту, она повторила:

– Семнадцать лет!

Потом на ее лице появилось выражение безмерной тоски.

– И как вас зовут?

Жилет почувствовала, что к ней постепенно возвращается надежда. Голос сумасшедшей потеплел. Она больше не смеялась тем жестоким, леденящим кровь смехом. Безумная больше не смотрела на девушку так, что ее дикие взгляды проникали в самые глубины юной души.

Неужели герцогиня ошиблась в расчете? Безумная вытянулась на своем коврике и, казалось, предалась мечтаниям. Жилет собрала все свои силы:

– Меня зовут Жилет, мадам. Не правда ли, красивое имя?

Одним прыжком Маржантина вскочила на ноги и бросилась на девушку.