Мишель Зевако - Трибуле

– Верно, мама Джипси.

– И хорошенько запомни, – продолжала старуха странным голосом, – только благодаря мне ты ворвешься в Лувр и возложишь свою святотатственную руку на королевскую власть.

Лантене вздрогнул, а старуха внезапно добавила:

– Возможно, ты встретишься с главным прево.

– Вполне возможно!

– И это произойдет также благодаря мне.

Лантене удалился. Старуха следила за ним взглядом. Безумной радостью был наполнен этот взгляд.

Мы вспомнили это событие по двум причинам: ради живописной картины собрания нищих во Дворе чудес, а также ради выяснения роли Джипси в двух капитальных событиях.

Первым из них было нашествие нищих в Лувр, вторым – рана, нанесенная рукой Лантене главному прево.

Теперь настало время удовлетворить законное любопытство наших читателей относительно прошлого обоих молодых людей, которых мы знаем под именами Манфреда и Лантене.

Однажды, за много лет до начала нашей истории, в Париж вошла цыганская семья, которая состояла из отца, матери, двадцатилетнего силача и маленького мальчика.

Эти люди прибыли из Италии. В Париже цыгане, естественно, поселились во Дворе чудес.

Там они заняли грязную комнатушку. Между тем семья была довольно богатой, если верить рассказам соседей, которые не раз слышали, как цыганка считала золотые монеты. Видели, как не единожды цыгане меняли золотые дукаты с ликом папы Александра Борджии. Почти сразу, не теряя времени, семья принялась за работу. Отец ходил по парижским улицам и продавал ивовые корзинки, которые плел сам с необыкновенным искусством. Мать занималась гаданием. Старший сын работал ночами, практикуя весьма прибыльное и благородное ремесло грабителя. Что же до маленького мальчишки, то он жил дома с цыганкой, которой дали имя Джипси. Этого ребенка звали Манфред.

По всей видимости, он не был ни членом семьи, ни представителем цыганской расы вообще. У ребенка были тонкие черты, белая кожа, хотя и слегка посмуглевшая вследствие долгого пребывания на открытом воздухе. На его живом лице, в его больших глазах, в его повелительном тоне не было ничего ласкового, нежного, мягкого и живого, что сделало его любимцем всего Двора чудес.

Джипси, когда ее спрашивали об этом ребенке, хранила благоразумное молчание. Однако порой она отвечала, что с ними живет мальчик из итальянской семьи, которая была такой бедной, что не могла воспитывать малыша. И вот эта семья продала ребенка первым встречным цыганам, повстречавшимся ей.

Подобное объяснение казалось более чем достаточным беспечным обитателям Двора чудес, и прошлое Манфреда оставалось загадочным.

Во всяком случае, мы должны отметить, что однажды при французском дворе появилась гран-дама, которую звали герцогиней Феррарской. Поговаривали, что эта дама была дочерью Александра Борджиа. Эта дама пробыла в Париже восемь дней; потом она вернулась в Италию. Правда, было установлено, что Джипси виделась с герцогиней Феррарской, о прибытии которой она узнала неизвестно каким образом. Они довольно долго говорили между собой. В общем-то, это событие прошло в свое время незамеченным.

Маленький Манфред воспитывался во Дворе чудес; его обожали все бродяги и нищие. Ребенок набирался сил, становился грациознее и краше.

Но однажды произошло неожиданное событие, нарушившее относительно спокойную жизнь цыганской семьи. Сына Джипси арестовали. Цыганка очень любила сына. Ее материнская любовь дошла до крайних пределов.

Она охотно бы умерла, лишь бы у сына не было даже малейшей неприятности. К мужчине, спутнику ее жизни, она не питала других чувств, кроме обычной привязанности. Ну, а юный Манфред был ей вообще безразличен. Но собственного сына она обожала, и в этом обожании заключалась вся ее жизнь.

Причины ареста молодого цыгана нам неизвестны. Возможно, его схватили в тот самый момент, когда он грабил припозднившегося горожанина на одной из темных улочек. Во всяком случае, его приговорили к смертной казни «через повешение за шею, пока не наступит момент смерти».

Описание страданий Джипси выходит за рамки нашего романа. Скажем только, что ее боль приняла ужасную форму. День и ночь она бродила вокруг тюрьмы, предлагая стражникам уйму денег, лишь бы они вернули ей сына. Однажды ей даже удалось приблизиться в главному прево и попросить его о помиловании, потому что высший судейский чиновник имел на это право.

Главный прево внимательно выслушал причитания женщины, рыдавшей у его ног. Джипси нашла все слова, которыми одно человеческое существо может разжалобить другого человека. Со всеми этими словами она обратилась к главному прево.