Мишель Зевако - Трибуле

– Да ладно, Монклар! Признайтесь, что вы говорите, исходя скорее из личных интересов. Вы так ополчились на этих негодяев, потому что подозреваете их в убийстве своего сына. Вами движет понятное чувство, черт возьми!.. Но, правду сказать, так ли вы уверены в виновности этих разбойников в столь ужасном преступлении?

Монклар не ответил, а король продолжал:

– Подумайте о том, какой ужасный удар вы нанесете по королевскому величию, которое вы собрались защищать, если ваша операция не удастся! Бандитов много, и они хорошо вооружены… И потом, Двор чудес помогает нам. Буржуа и сельские жители боятся грабителей, и они, хоть однажды испугавшись, ищут нашего покровительства. Кто знает, в тот день, когда буржуа и вилланы не будут больше опасаться бандитов, не ослабеет ли и их страх перед королем?

– Ваше величество оперирует политической целесообразностью, – сказал Монклар.

– Вы согласны со мной? – живо спросил король.

– Я, сир? Имею ли я право соглашаться или не соглашаться с вашим величеством? Я получаю приказы и стараюсь их выполнить. Вот и всё! Кто я такой? Машина! Ваше величество приказывает мне оставить в покое бандита Манфреда, оскорбившего ваше величество в самом Лувре…

– Монклар!

– Бандит Манфред, может быть, тот самый человек, которого мы ищем… человек, похитивший или принимавший участие в похищении герцогини де Фонтенбло…

– Господи, помилуй! Если это так…

– Ваше величество приказали мне не трогать этого человека, который через три дня может покинуть Париж вместе со своим отцом.

– Что вы такое говорите? Объяснитесь!

– Сир! Это же очень просто. Прежде всего я должен поставить ваше величество в известность, что мне нанес визит месье де Рагастен.

– Каким же образом шевалье может быть замешанным в эти дела?

– А вот каким: месье шевалье де Рагастен прибыл в Париж, чтобы посетить Двор чудес, а когда я его спросил, не согласится ли он помогать нам своей шпагой в случае сражения с преступниками, месье шевалье отказался. Его шпага не годится для службы вам, сир.

Франциск нахмурился.

– Ну что же, – сказал он. – Это дает мне повод переговорить с глазу на глаз с этим авантюристом.

– Месье шевалье де Рагастен причастен к этим делам, сир, потому что он ищет сына, которого у него украли… А я нашел этого сына!

– Кто же он?

– Бандит Манфред, сир!

– Вы уверены? – король даже подскочил.

– Уверен точно так же, как в том, что шевалье де Рагастен не замедлит отыскать своего сына; точно так же, как в том, что он заберет сына с собой; точно так же, как в том, что бандит Манфред бесстрашно явится в ваш Лувр!

– Хватит, Монклар! Когда вы намерены выступить против Двора чудес?

– Вижу, ваше величество возвращается в истинным понятиям о чести и гордости, которые присущи королю… Наши диспозиции готовы. Удар, безусловно, получится. Я отвечаю за всё.

– Хорошо! Назовите дату.

– Сир! Я назову ее вам завтра!

На этом Монклар простился с королем и поспешно вернулся в свой особняк.

Отъехав от особняка главного прево, Рагастен поспешно направился к улице Канет. Спадакаппа на уважительном расстоянии трусил за ним. Не заботясь об этикете, шевалье предложил тому подъехать.

– Не заметил ли ты, случаем, в доме, который мы только что покинули, одну мрачную фигуру?

– Волосы цвета перца с солью, опущенные глаза, коренастый, гибкий, шапочка из зеленого драпа.

– Это точный портрет человека, о котором я тебе говорил.

– Я не только его заметил, – продолжал Спадакаппа, – но и собирался поговорить о нем с вами, и как можно раньше.

– А!

– Да, монсеньер. Представляете, я только что привязал лошадей к кольцам у коновязи, когда мужчина, весь в черном, приблизился ко мне. Он представился мне как мажордом господина главного прево и вежливо предложил мне выпить за ваше здоровье и за здоровье его хозяина.

– И ты, как я думаю, поспешил принять это предложение?

– Да, месье. Я проследовал в комнатку бравого мажордома, который, даже надев на себя траурную одежду, не переставал быть веселым… Он откупорил бутылку какого-то белого вина, которое мне напомнило кьянти, которое мы иногда пьем. Мы опорожнили по три стакана, и достойный мажордом готовился открыть вторую бутылку, когда в комнату вошел человек, о котором вы говорили. Его сопровождал другой типчик, которого я с первого взгляда принял за своего соотечественника. Я даже осмелюсь утверждать, что он родом из Неаполя…