Мишель Зевако - Трибуле

– Не больше того, что я тебе сказала… не больше того. Что ты знаешь о месье де Монкларе, главном прево Парижа.

– Этого достаточно, мама Джипси… Я подумаю… Посмотрю… Дело-то серьезное…

Джипси медленно удалилась. Когда она добралась до поворота улочки ко Двору чудес, то быстро оглянулась. Она увидела Тита Неаполитанца, со всех ног бегущего к другому концу улочки.

Она улыбнулась и пробормотала:

– Через час главный прево будет в курсе дела…

А Жилет, сидя в повозке, сжимала руки принцессы Беатриче:

– Мадам, – воскликнула она, – как я смогу вас отблагодарить? Вы спасли мне жизнь!

– Замолчите, дитя мое… Отдыхайте пока… Мы поговорим потом. Позвольте мне только задать вам вопрос… Только один.

– Говорите, мадам.

– Когда вы звали на помощь, вы произнесли одно имя…

– Имя? – смутилась Жилет и покраснела.

– Вы звали Манфреда!

– Да, мадам, – просто ответила юная девушка. – Я звала его.

– Хорошо, – вздрогнула от радости Беатриче, – больше пока ничего не говорите… Теперь мы посмотрим…

Добравшись до отеля, принцесса Беатриче отыскала Рагастена, который, вернувшись из Лувра, ожидал ее возвращения с нетерпением и некоторым беспокойством. Сияющая принцесса рассказала мужу о своих поисках и представила ему юную девушку.

Рагастен ни словом не упрекнул жену, не сказал даже, что она поступила крайне неосмотрительно. Делать подобные упреки Беатриче было бы бессмысленно.

Он ограничился тем, что нежно пожал ей руку и подбодрил:

– Ты намного храбрее и энергичнее меня…

Потом он повернулся к юной девушке и предложит ей руку, чтобы ввести ее в великолепную столовую отеля. За столом Рагастен и Беатриче остерегались задавать Жилет вопросы, ответы на которые им очень хотелось бы знать. Но Жилет поняла, чем заняты мысли ее освободителей, и обратилась к принцессе:

– Мадам, я чувствую себя достаточно сильной, чтобы поговорить о вещах, которые вас интересуют. Думаю, что смогу дать вам нужные сведения.

– Дорогое дитя! Месье шевалье и я в самом деле интересуемся некоторыми вещами или, по крайней мере, одной вещью, о которой вы нам можете рассказать… Но прежде чем коснуться этого вопроса, расскажите нам, как вы оказались в руках этой колдуньи, если хотите… Где ваши родители?

– У меня есть отец, мадам…

– Кто он?

– Его зовут месье Флёриаль… Он шут короля Франциска I. При дворе его называют Трибуле.

Рагастен и Беатриче удивленно переглянулись.

Жилет продолжала свой рассказ. Она поведала, как они с Трибуле задумали бежать из Лувра и как одна придворная дама, которую девушка не знала, захотела вмешаться.

– Бежать из Лувра! – удивился Рагастен. – Значит, вы были там пленницей!

Жилет медлила с ответом…

– Дитя мое, – поспешила вмешаться Беатриче, – здесь наверняка есть какой-то секрет, про который вам трудно рассказать…Говорите только о том, что не причиняет вам затруднений.

– Да, в самом деле, – побледнела Жилет, – мне трудно объяснить, почему я стала пленницей в Лувре… Я и сейчас не могу без ужаса подумать о несчастье, которое могло бы меня настигнуть.

– Бедная малышка!.. Но если это так, то ваш отец не знает, где вы, что с вами случилось!

– Увы, мадам! Это-то меня больше всего и печалит. Мой отец так сильно привязан ко мне, что для него мое исчезновение стало большим горем. Что он подумал, не обнаружив меня!..

– Я постараюсь его предупредить, – поспешил предложить свою помощь Рагастен.

– О, месье! Мой отец вас благословит…

– Сегодня же я пойду в Лувр… Успокойтесь…

– Да! Но он сам там живет на положении пленника… Если вам удастся увидеть его, он расскажет вам, почему нас так тщательно охраняют во дворце.

– Не думайте больше об этом, милое дитя… Месье шевалье де Рагастен увидит вашего отца, и, если я не заблуждаюсь, он найдет средство соединить вас с отцом…

– Если бы такое случилось! – и Жилет в волнении сильно сжала руки.

– Всё, что может сделать человек, я сделаю, – заверил девушку Рагастен. – А вы, мадам принцесса, можете засвидетельствовать, что обычно я держу слово…

Жилет была слишком взволнована, чтобы говорить. Она с благодарностью взглянула на принцессу, а Беатриче нежно ее обняла.

– Время пришло, – сказала принцесса, которая до сих пор была довольна только своим поистине героическим поступком, – задать вам вопрос, который меня и моего мужа интересует больше всего…

Внешне спокойный Рагастен был тоже до крайности взволнован.