Екатерина Люмьер - Хрупкость

– Будет, – тихо ответил Виктор. – Пойдем спать, – едва заметно сказал он Венсану и сделал глубокий вдох. Ему непреодолимо хотелось провалиться в глубокий и долгий сон.

Венсан помог Виктору сесть и осторожно повел его в спальню. По его щекам все еще катились слезы. Он затравленно посмотрел на Аньеля, который стоял в стороне, с ужасом наблюдая за происходящим, и поспешно отвернулся. Юноша же остался стоять на месте. Он не знал, почему так вспылил. В какой-то момент гнев переполнил его до краев и, казалось, будто в тот момент кроме него ничего другого совсем не осталось.

Виктор принял слова Аньеля. Принял его правду, даже сказанной в порыве гнева. Правду говорят, что люди всегда честны и искренни ровно в тот момент, когда их переполняет злоба, ведь она – порождение бессилия.

– Твои слова разбили мне сердце, – только и произнес Люмьер, на мгновение задержавшись на пороге, прежде чем они покинули гостиную, ступая в полумрак коридора.

Когда все ушли и Аньель остался один, он обреченно сел на край софы и издал тихий стон. Меньше всего на свете ему хотелось говорить столь жуткие слова Виктору. Он знал, что перешел все допустимые границы и понимал, что теперь тот едва ли заговорит с ним. То, что он сказал, было непростительным. Ведь все началось довольно невинно. Собрав всю семью в гостиной, он объявил о своем желании изучать медицину в Кембридже. Новость должна была быть встречена хорошо, но отчего-то сначала дедушка, потом Люмьер сказали решительное «нет». Это сбило его с толку и вызвало вспышку гнева, и он уже больше не владел собой. А потом Виктору стало плохо, и он почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. Осознание того, что Люмьер мог умереть, обрушилось на юношу внезапно, и теперь он сидел один в полумраке гостиной и гадал, что же будет дальше.

В спальне Виктор не спал, хоть и сразу же лёг, не без помощи Венсана переодевшись в ночную рубашку. Уже лёжа в постели и смотря на де ла Круа он спросил:

– Может быть, он прав?

– Не говори ерунды, – проговорил Венсан, накрывая Виктора мягким одеялом. – Он не прав.

– Он уже не тот, каким он был. – Люмьер поморщился от неприятного ощущения во всем теле и прикрыл глаза. – Скажи, стоит его отпустить?

– Если мы его отпустим, то потеряем. Он будет там совсем один и никто не будет в силах ему помочь. Тем более медицина… – Венсан нахмурился. – Это сложная дисциплина. Он может не справиться.

– Если мы его не отпустим, он уйдет сам. – Люмьер устало выдохнул и, приподнявшись, полулег, подложив подушку под спину. – Любой другой разговор вызовет, возможно, равный гнев. Мне, как видишь, уже одного хватило.

Венсан поджал губы и сел рядом с Виктором. Он нежно погладил его по руке и тихо произнес:

– Я практически не помню того, что совершил в тот год, но сожалею об этом каждую минуту своей жизни. Если его болезнь начнет развиваться также как и моя, – он сделал глубокий вдох и закрыл глаза, – то даже Бог нам не поможет.

Люмьер взял Венсана за руку. Некоторое время он молчал, но потом произнес:

– Он твой сын. Он уйдет из дома, если мы ему запретим. Можно закрыть все двери, заколотить все окна, он уйдет. Ты ушел, когда не хотел подчиняться своему отцу. И что-то мне подсказывает, что в тебе не было столько гнева. – Виктор обреченно смотрел на де ла Круа. – И, если мы скажем ему, что он болен, он только возненавидит нас. Я вижу единственный выход. Если он хочет поехать, но мы не можем оставить его одного, то нужно только и всего – ехать за ним.

– Нам придется приглядывать за ним, – вздохнул Венсан, грустно посмотрев на Виктора.

– Да. Иначе он натворит дел. – Люмьер покачал головой. – Я не знаю, почему он решил отправиться именно в Англию, но я точно не планировал приобретать там недвижимость. Придется вскоре этим заняться. Ты же поедешь со мной? – Виктор внимательно и испытующе посмотрел на Венсана.

– Конечно, – просто ответил тот. – Я отправлюсь за тобой даже на край света. К тому же кто-то должен приглядывать из-за тобой. Я не перенесу, если с тобой что-нибудь случится.

– Я бы сказал, что это пустяк, но, как оказалось, совсем нет. – Люмьер нахмурился. Он привлек Венсана к себе, чтобы тот лег головой ему на плечо. Виктор обнял его рукой и продолжил: – За обедом мы должны обо всем поговорить. Тогда и решим.

– Возможно, стоит сделать это тайно, – сонно проговорил Венсан.

– Если утром я соберусь на завтрак, а потом буду настаивать, что мне нужно заниматься танцем, привяжи меня к стулу. – Виктор погладил Венсана по волосам и улыбнулся.