Мелф - Концерт для Крысолова

Квартирка была о трех комнатах, но кровать имелась только в одной. Двуспальная, белье было чистым — ночевал он тут редко.

Пуци уже решил, что спокойно просидит ночку с кофе, книгой и сигаретами. Собственно, и в ванную можно было б сходить утром, и любой так и сделал бы — но не Пуци. С тех пор, как он получил это прозвище, в нем проснулась прямо-таки ненормальная для мужчины страсть к чистоте, и ночью он чувствовал себя некомфортно, если не вымылся вечером.

Гели вернулась — разморенная, сонная, улыбающаяся.

— Пуци… как хорошо.

— Давай ты поспишь, малыш, ага?

— Ага…

Она ушла в спальню. И Пуци с чувством выполненного долга отправился в ванную.

В ванну он, благодаря своему размеру в длину, всегда умещался кое-как, приходилось сильно сгибать коленки. Но это не очень мешало — Пуци привык уже нигде не помещаться.

Он задернул занавеску, чтоб не брызгало на пол, и обмяк в теплой, почти горячей воде, на несколько минут позабыв обо всех неприятностях…

Приоткрыв глаза, он дернулся — ему показалось, что занавеска как-то странно шевелится.

Она и впрямь шевелилась. Что за…

И тут из-под нее вылезла рука. Точней, ручка. Лапка.

И прежде, чем лапка эта успела освоиться, Пуци прихватил ее своей клешней и сжал — не в полную силу, но так, что на той стороне занавески кой-кто взвизгнул от неожиданности и легкой боли.

— Это что такое? — произнес Пуци, а голос его, низкий, бархатный, всегда звучал внушительно, когда он нервничал.

— Пуци…

— Что?!

— Пуци… отпусти, больно!

— Отпускаю. Вслед за чем ты выходишь, закрываешь дверь и идешь спать. Что за выходки?!

Пуци отпустил горячую лапку. Дверь ванной неслышно хлопнула. Черт, теперь сам Бог велит одеться полностью — Пуци надеялся, что, поскольку Гели уже будет спать, сорочки и трусов вполне хватит для сидения на кухне (просто другого халата у него тут не было). Теперь еще подтяжки, брюки, носки… еще и галстук, может, повязать?!

Он вышел из ванной полностью одетым во все это, кроме галстука. Пуци не умел появляться перед дамами, с которыми не спал, в расхристанном виде. Гели не спала — он видел по полоске света под дверью. Вот черт разнес девку. Так и знал.

Он тихо прошел на кухню, поставил на огонь джезву, положил на стол книгу. Пусть что хочет, то и делает там, в конце концов, не ему ж нужно проспаться.

Вскоре деликатный кулачок стукнул в дверь.

— Ну? — грубо сказал Пуци, он как раз наблюдал за варящимся кофе, который вот-вот надо было снять с огня.

— Ой, Пуци! Просто так пахнет кофе… на всю квартиру. А мне — можно?

Тебе — нужно, подумал он и процедил кофе в маленькую фарфоровую чашку.

— Пей.

— А ты?

— Еще сварю.

Сварил, сел напротив.

— Ты что делаешь, Гели, можно узнать?..

— Гадаю.

— Что-о?

— По кофейной гуще можно гадать, разве ты не знаешь?..

Да знаю, просто понять никогда не мог тех, кто верит в такую дурнину… Тссс, Пуци, ей всего 19, а можно подумать, что и меньше.

— Ну как? Что узнала?..

— Что мне нужно, то и узнала, — отстраненно сказала Гели.

— Я рад.

— Пуци.

— Что?

— Ты решил спать не ложиться, да?

— Гели, да. Я часто так делаю. У меня бессонница. А если и сплю — то плохо.

— Это видно. Вон какие фонарики под глазами, — сказала она тихо, внимательно глядя на него. Он вздрогнул — просто никто, в том числе и он сам, этого давно не замечал. А он заметил только вчера, прилизывая перед зеркалом свою шевелюру. Действительно, черт-те-что, а не морда, с этими черными ямищами под глазами.

— Ты устаешь. Спать надо больше. И есть, — нравоучительно заметила Гели, — Вечно небось ешь кое-как.

— Да, да, ты права.

Какой хорошей женой ты будешь, подумал он.

— Я тебе утром завтрак приготовлю, хочешь?

— Хочу.

— Пуци. Ну Пуци же!

— Ну что?

— Пойдем туда, хочу сказать тебе кое-что.

Она до сих пор разгуливала в этом огромном для нее халате, полы волочились, как шлейф. И прошествовала она «туда» — в спальню — как королева.

Пуци пожал плечами и пошел за ней. Он знал, что владеет ситуацией — до сих пор.

Гели легла, не сняв халата.

— Пуци, — теперь ее голос звучал безнадежно.

— Да, Гели.

Она чуть не плакала.

— Иди ко мне. Ну иди, пожалуйста!