Эйдзи Ёсикава - Честь самурая

Нобунага проявлял нетерпение. Ценой больших жертв он воздвиг крепость в Суномате, а теперь заскучал.

– Надо обрушиться на этот бесчестный клан, чтобы отомстить за моего покойного тестя и освободить народ, страдающий от дурных правителей, – провозгласил Нобунага, замаскировав свои воинственные планы.

Со временем этот возвышенный призыв постепенно утратил привлекательность. Токугава из Микавы сомневался в полководческом искусстве Нобунаги, и последний чувствовал серьезного соперника у себя за спиной.

Клан Ода не мог претендовать на военное преимущество, а вероятность союза между Одой и Токугавой оставалась весьма неопределенной. Нобунага, однако, рвался в бой. Он заручился поддержкой Осавы и троицы из Мино, но это еще не гарантировало ему победы.

Он хотел сокрушить Мино одним ударом. Нобунага, казалось, со времени битвы под Окэхадзамой уверовал в тактику «одного удара». Приближенные, включая Хидэёси, изредка осмеливались высказывать несогласие с мнением князя.

На летнем военном совете, где обсуждался план завоевания Мино, Хидэёси, сидя в последнем ряду, угрюмо молчал. Когда спросили о его мнении, он ответил:

– По-моему, пока еще рано.

Ответ рассердил Нобунагу:

– Не ты ли утверждал, что в случае если Тигр Унумы склонит троицу из Мино на нашу сторону, то вражеская мощь рухнет сама по себе, и нам не придется даже покидать свои крепости?

– С вашего позволения напомню, что и воинской мощью, и богатством Мино раз в десять раз превосходит нашу Овари, – возразил Хидэёси на гневные упреки князя.

– Недавно ты утверждал, что дело решают одаренные и отважные люди, а теперь испугался их могущества. Выходит, нам следует вообще отказаться от мысли о нападении на Мино.

Нобунагу уже больше не интересовало мнение Хидэёси, а военный совет продолжался. Было решено, что нынешним летом большое войско выступит из крепости Комаки и войдет на земли Мино, используя Суномату как перевалочный лагерь.

Битва на переправе через реку затянулась на месяц, в течение которого из войска Оды многочисленных раненых отправляли в глубинные районы Овари. Заметных побед войско не одержало. В конце концов измотанное и обескровленное войско Оды отступило. И военачальники, и простые воины пали духом.

На расспросы о сражениях они опускали глаза и горестно вздыхали. Нобунага пребывал в мрачном настроении. Он осознал, хотя и поздно, что не всякую битву можно выиграть, повторив внезапную атаку, которая принесла успех у Окэхадзамы. Крепость Суномата погрузилась в тишину, нарушаемую лишь порывами осеннего ветра с реки.

Хидэёси вызвал Хикоэмона:

– Помнится, среди твоих бывших ронинов немало уроженцев из разных провинций.

– Верно.

– Нет ли кого-нибудь из Фувы?

– Разузнаю.

– Хорошо. Пришли его ко мне.

Вскоре Хикоэмон привел к Хидэёси человека по имени Сая Кувадзю, могучего воина лет тридцати. Хидэёси дожидался его в саду.

– Ты Сая?

– Да, мой господин.

– И ты родом из Фувы в Мино?

– Из деревни Таруи.

– И хорошо знаешь тамошние места?

– Я прожил на родине до двадцати лет.

– Родственники остались там?

– Младшая сестра.

– С кем живет?

– Замужем за крестьянином, и дети, наверное, у нее есть.

– Не хочешь прямо сейчас вернуться туда?

– Никогда не думал об этом. Если я вернусь в родную деревню, у сестры будут неприятности и в семье и с односельчанами.

– Ты ведь уже не ронин, а воин гарнизона крепости Суномата и настоящий самурай. В чем же тебя упрекать?

– Фува – очень важный район на западе Мино. Что мне делать у врага?

Хидэёси кивал, словно обдумывая какое-то решение.

– Мне бы хотелось отправиться туда вместе с тобой. Оденемся так, чтобы не бросаться в глаза. Жди меня у садовых ворот, когда стемнеет.

– Куда вы так внезапно собрались? – встревожился Хикоэмон.

– На гору Курихара, – шепнул ему на ухо Хидэёси.

Хикоэмон онемел от изумления. Он, конечно, догадывался о том, что Хидэёси что-то замышляет, но чтобы идти на Курихару! Несмотря на свою сдержанность, Хикоэмон не смог скрыть удивления. На той горе жил Такэнака Хамбэй, бывший вассал клана Сайто, некогда слывший великим стратегом. Теперь он, удалившись от дел, вел уединенную жизнь. Хидэёси навел сведения о характере этого человека и его отношениях с кланом Сайто.

«Вдруг удастся провести этого норовистого жеребца в те же ворота, которые уже миновали Тигр Унумы и троица из Мино…» – думал Хидэёси, но попытка самому проникнуть на гору Курихара была очень рискованной.