Валерий Поволяев - Атаман

Генерал Деникин продолжал терпеть одно поражение за другим — словно никогда и не воевал: необученные, голозадые красные били его, как мальчишку, больно и обидно. Генералы, имеющие понятие об офицерской чести, после таких поражений стрелялись. Деникин же ограничился тем, что отступил и дал несколько интервью для газет.

Вскрылись факты предательства в собственных рядах здесь, в Сибири, Иркутский губернатор Дунин-Яковлев, оказывается, уже давно втихомолку сотрудничает с красными, на станции Иннокеитьевская регулярно снимает с эшелонов, идущих к Колчаку, оружие, патроны, теплое обмундирование, ящики со снарядами — якобы для Иркутского гарнизона, на деле же передает все партизанским отрядам Калашникова и Щетинкина... [60] Щетинкин Петр Ефимович (1885-1927) — в декабре 1918 г. организовал партизанский рейд по тылам войск Колчака. В мае — августе 1921 г. начальник экспедиционного отряда Красной армии в Монголии, действовавшей против Унгерна. Погиб в Улан-Баторе. Сообщение это привело Семенова в ярость — к партизанам попадал самый добротный товар — американский, а раз уплывали американские гостинцы, то делалось это явно не без ведома генерала Грэвса, представителя Штатов в России.

Грэвс был еще известен тем, что за спиной Колчака метелил и самого адмирала, и его правительство, называл действия Верховного правителя судорожными и критиковал почти каждый его шаг, всякий раз вспоминал старую русскую «поговорку»: «Это все равно что мертвому припарки».

Наверное, так оно и есть.

В Монголии появился свой Лазо — некий Сухэ-Батор [61] Сухэ-Батор Дамдины (1893-1923) — основатель Монгольской народно-революционной партии, руководитель Монгольской народной революции 1921 г., главком монгольских революционных войск, в 1921 г. участвовавших вместе с Красной армией в разгроме войск Унгерна. . Судя по всему, от него тоже вряд ля чего приятного можно ожидать. Дерется он лихо.

И последнее, самое нечаянное сообщение — правительство Колчака начало спешно грузиться в эшелоны — Колчак собирался покидать Омск.

Час от часу не легче! Было отчего болеть голове.

Самому Семенову также доставалось на фронте, хотя к этому он уже привык. Не спасали даже хваленые самураи, способные одним пальцем уложить человека, — красные поднимали их на штыки, как обыкновенных безродных людишек, а потом шмякали о твердь, и те лежали на сырой земле, как куклы, с искаженными лицами.

Наступила пора подумать о самом себе: вдруг ему не удастся удержаться в Чите и давать отсюда деру в Монголию либо в Китай... Все может быть. А любой дер должен быть обеспечен. Золотом, бриллиантами, деньгами.

Семенов вызвал к себе подполковника Краковецкого — старого мастера по подковерным и закулисным операциям. Тот явился незамедлительно, тщательно одетый, наутюженный, в модном кителе с отложным воротником и ровненькими, без единой морщины, полевыми погонами. У всех — даже у генералов, прибывающих в Читу с фронта, — погоны помятые, звезды едва ли не чернилами нарисованы, а у Краковецкого все новенькое, все блестит, словно он собрался на парад. Семенов это отметил с внезапно возникшей неприязнью, но быстро подавил ее в себе, ткнул пальцем в кресло, приглашая гостя сесть.

— Вы когда-нибудь бывали в подвалах Читинского государственного банка? — спросил атаман.

— Никогда.

— Жаль. Эти подвалы представляют особый интерес для нашего войска, — сказал Семенов, взял со стола несколько листочков бумаги с записями. Это был перечень того, что имелось в банке. Но перечень был составлен не сегодня и даже не вчера, неясно, соответствовал ли он нынешнему положению дел. Семенову же надо было знать точно, что там имеется... Это как минимум.

— Отправляйтесь в банк, — приказал он Краковецкому после двадцатиминутной беседы, — оформите в штабе соответствующие полномочия. Если в банке будут сопротивляться — ни бумаги, ни слов нужных, вплоть до угроз, не жалейте... Понятно? Предупредите, что в будущем все траты из золотого запаса должны согласовываться со мною... Лично! — Семенов поднял указательный палец. — Если это распоряжение будет нарушено, управляющего ждет суд по законам военного времени. — Атаман ткнул указательным пальцем в потолок. — Объясните ему это популярно.

Подполковник кивнул. Что такое суд по законам военного времени, он знал хорошо. Обвиняемого ждет одна мера наказания — пуля.

Через сорок минут Краковецкий, сопровождаемый усиленным нарядом казаков, отправился в Читинский государственный банк.