Иван Никитчук - В начале пути

– Целое лето будешь здесь?

– Не знаю, за мной мама приедет.

Вопросы у нее сыпались один за одним.

– Ты в какой класс перешел?

– В восьмой. А ты в какой?

– Я в седьмой.

– Ваня, а ты чем будешь заниматься в каникулы? – спросил Володя.

– Сусликов ловлю. Надо сдать тысячу шкурок, чтобы можно было купить велосипед.

– Ой, как интересно! – воскликнула гостья из Одессы. – А можно и мне поучаствовать?

– Боюсь, что твоим изнеженным ножкам будет больно ходить по нашим колючкам, с улыбкой ответил Ваня.

– А мне можно? – спросил Володя.

– Тебе? – переспросил Ваня. Если родители не против – можно.

– Тогда завтра я с тобой!

Так у Вани появился помощник. Вдвоем было и легче, и быстрее, и веселее. Правда, Володя не каждый раз мог пойти вместе с Ваней.

– Аня, пойдем домой, уже темно, спать пора. А ты, Володя, завтра не опаздывай.

– Приходи завтра, – спрыгивая с заборчика, сказала Люда. – Поболтаем!

– Приду, – сказал Ваня, с удивлением заметив, что ученица седьмого класса чуть выше ростом его, ученика восьмого класса.

«Чем их там, в Одессе, кормят», – подумал он, но вслух только произнес:

– До завтра!

Придя домой, Ваня еще немного почитал, потом погасил лампу и попытался заснуть. Но сна почему-то не было. Гудели ноги от ходьбы, и во всем теле чувствовалась усталость. Перед глазами мелькали суслики, а в ушах стоял свист. Он старался прогнать эти звуки и картины вытаскивания сусликов из нор… И ему удалось переключиться на гостью из Одессы. «Симпатичная девочка, – подумал он. – Болтушка… Но этим все девочки страдают… Вот кто мне расскажет про Одессу и о море… Завтра пойду… встречусь… и поболтаем…» С этими мыслями он и уснул.

На следующий день они вместе с Володей отловили более 20 сусликов. Ваня был доволен. Если так дело пойдет и дальше, то за полтора месяца можно будет набрать необходимое количество шкурок, ну, в крайнем случае, за два.

Вернувшись к вечеру, Ваня, развесив шкурки, сразу пошел к дому Шелестов. Люда сидела одна на том же глиняном заборчике в летнем светлом платьице.

– Привет! – сказала она, заметив приближение Вани. – А я уже знаю, сколько вы сусликов поймали, мне Володя рассказал.

– Привет! – ответил Ваня. – Да, сегодня был удачный день.

– А тебе их не жалко убивать?

– Конечно, жалко! Но ничего не поделаешь: иначе я не смогу купить велосипед. Ведь до школы целых шесть километров. Это только в одну сторону. А еще надо и обратно преодолеть те же шесть километров. У тебя школа далеко?

– Нет, рядом с домом. Я пешком иду пять минут.

– Повезло тебе! Я на велосипеде смогу ездить только когда сухо. Когда дождь или зима, придется топать ножками.

– Это тяжело!

– Тяжело! Много ты понимаешь! Тебе приходилось когда-нибудь шлепать по грязи или зимой по мокрому снегу чужим селом, когда тебя окружают собаки, пытающиеся ухватить за ноги? Это тебе не по асфальту ходить в туфельках!

– Я бы, наверное, не смогла!

– Ладно, давай о чем-нибудь другом. О твоем папе, о маме, о доме, где ты живешь, о школе?

– Почему ты этим интересуешься? Я же не спрашиваю о твоих папе, маме…

– А ты спроси! Но я первый попросил.

– Какой ты хитрый! – ее глаза глядели прямо, светло, смело, иногда веки ее слегка щурились, и тогда взгляд ее становился глубок и нежен. – Хорошо! Папа мой – китобой. Он плавает на большом корабле. Сейчас его нет в Одессе, он в море. Его дома не бывает по полгода. Маме это не нравится, но папа не может бросить работу. Он скоро уйдет на пенсию, тогда будет дома. Мама работает в торговле и часто болеет. Папа говорит, потому что курит. Живем мы на главной улице – Дерибасовской – прямо на берегу моря. Ночью я слышу даже шум волн, особенно когда оно штормит.

– Я никогда не был в Одессе, не видел моря. Я много прочитал книг о моряках, о море, и все же не могу его представить себе, какое оно – море… Хочу стать моряком, капитаном… Хочу увидеть, как живут люди в других странах и на других континентах…

– Ты хочешь сделать свою будущую жену несчастным человеком, чтоб она по полгода тебя ждала, как моя мама? Может быть, она поэтому и курит, и болеет…

– Но жениться ведь не обязательно…

Ваня смотрел на Люду, и в нем все больше возникало симпатии к этой девочке, которой тоже было нелегко. Он сел рядом с ней на заборчик.

– Садись ближе, – сказала она. – Ты что, боишься девчонок?

– Нет, я и так близко сижу, – ответил Ваня. – Расскажи мне о море…

Они проболтали часа два. День погас, и вечер, сперва весь огнистый, потом ясный и алый, потом бледный и смутный, тихо таял и переливался в ночь, а их беседа продолжалась, мирная, кроткая, как воздух, который окружал их. На улице стало совсем темно. Ване было приятно сидеть рядом с этой девочкой, от которой, как ему казалось, пахло морем, хотя он и не представлял его…