Иван Никитчук - В начале пути

Дядя Митя еще отпил вина, глаза его загорелись каким-то особым огоньком, и он продолжил:

– Я многие из них услышал еще в детстве. Дядя Боря, моряк из соседнего дома, выходил с гитарой, садился на скамейку во дворе и начинал петь:

Возле дяди Бори собиралась вся пацанва с близлежащих дворов. И он, ободренный их вниманием, пел еще громче.

Почти без передыха дядя Боря переходил от одной песни к другой.

Дядя Боря пел до тех пор, пока возле него не появлялась женщина, увешенная корзинами и авоськами. Это была его жена. Только после ее окриков дядя Боря нехотя уходил домой. Потом, в течение нескольких лет, мы сами пели эти песни.

Дядя Митя на какое-то время задумался и замолчал, очевидно, переживая когда-то увиденное и услышанное.

Сделав несколько очередных глотков вина, он посмотрел на Ваню, который слушал его рассказ, открыв рот.

– Эх, Ваня! – продолжал дядя Митя, – Одесса – это и есть сама песня. В ней вся ее история отражена, случившиеся события. Вот, например:

Или вот эта:

– Ваня, за Одессу все не расскажешь! Ее надо видеть, слышать, дышать, там надо родиться!.. Там живут замечательные люди.

Дядя Митя замолчал, пил потихоньку вино, смакуя, и думал о чем-то своем. Ваня тоже сидел молча, раздумывая над услышанными несколько странного, как ему казалось, содержания песнями. Но он знал о необычном характере дяди Мити. Вряд ли он помнил много официальных песен, улица его научила другим.

– Дядя Митя, – прервал молчание Ваня, – а какое оно – море?..

– Пацан, давай об этом поговорим в следующий раз. Видишь, вон моя Шура меня уже ищет. Я пойду, пожалуй, домой.

Он поднялся из-за стола и, что-то мурлыча себе под нос, направился к калитке, за которой ждала его жена, тетя Шура.

К завершению приближался учебный год. Предстояло сдать пять экзаменов для перехода в восьмой класс. После последнего письменного экзамена по украинскому языку его пригласила к себе Полина Илларионовна.

– Ваня, – сказала она с грустной ноткой в голосе, – как же это ты допустил в диктанте ошибку?..

– Я уже позже, когда вышел из класса, подумал об этой ошибке, Полина Илларионовна, но было поздно. В слове «приизджалы» пропустил букву «д». Я хотел исправить, но забыл, – ответил Ваня, опустив голову.

– И что теперь будем делать? Весь год одни «пятерки», и вот такой конфуз, в том числе и для меня, из-за этой описки.

– Не знаю… Ставьте оценку…

– Давай договоримся так, хотя это и не совсем правильно… Мне просто обидно за твою невнимательность… У нас был шанс выпустить седьмой класс хотя бы с единственным отличником. Пойми, для школы это очень важно…

– А чем я теперь могу помочь, Полина Илларионовна? Все, экзамен позади. И четверка – хорошая оценка, хотя я тоже расстроился…

– Он расстроился!!! Вот что, садись и переписывай свой диктант, только без ошибок…

– А разве так можно?..

– Конечно, нельзя!.. Но ради меня и школы ты можешь это сделать?.. Никто об этом не будет знать, только я и ты. Это наш с тобой секрет.