Николай Дмитриев - Казна императора

– Это какую же? – заинтересовался Шурка.

– Ты, альфонс варшавский, застрял в Одессе… Ты ж вроде жил там одно время, так? – уточнил Чеботарев.

– Так, – подтвердил Шурка.

– Ну вот, документы тебе сделал Яков Гринблат, а встречался ты с ним в заведении Яшки Либермана.

– А цель-то какая? – усмехнулся Шурка.

– О, цель это главное… – Чеботарев многозначительно поднял палец. – Пробираешься ты в одно имение под Елабугой. Там хозяйка золотишко припрятала. Это, брат ты мой, сработает…

– Так за ним же и полезут!

– А оно там есть! – расхохотался полковник.

– Так это… – наконец-то догадался Шурка.

– Оно самое, – оборвал его полковник и придвинулся ближе. – Сиди и слушай внимательно.

Чеботарев зачем-то глянул в окно и, вытащив из кармана сложенный вчетверо план, развернул его на столе…

Полковник Кобылянский, помахивая тросточкой, шел по Гиринской. Чувство звериной настороженности все еще не отпускало его даже здесь, в центре, и полковник то и дело вздрагивал от ставшего непривычным городского шума, крика разносчиков и автомобильных клаксонов.

Последнее время он жил то в одной, то в другой лесной деревушке, а то и вообще скрывался на дальней таежной заимке. Знакомство со смекалистым мужиком привело полковника не куда-нибудь, а в ряды повстанцев, что поначалу вселило некоторую надежду, но в конце концов обернулось новым разочарованием.

Там, в таежной глухомани, у полковника было время поразмыслить о том, что вокруг происходит, и он, разобравшись во всем досконально, принял решение. Поскольку надежд на мало-мальски приемлемый исход не было никаких, полковник выбрал момент и с группой манчьжурских переселенцев ушел за кордон.

Правда, во всей этой лесной эпопее нашелся и один положительный аспект. Полковник Кобылянский, избавившись от всех и всяких иллюзий, научился осторожности. Теперь его уже нельзя было захватить за карточным столом и вот так просто вести под дулом пистолета.

Но, как с горечью констатировал сам для себя Кобылянский, от всех своих иллюзорных надежд он так и не сумел избавиться, что и привело его в Харбин, заставив по заранее условленному телефону позвонить Костанжогло.

Дойдя до кафе «Марс», полковник Кобылянский остановился и начал осматриваться по сторонам, ища Костанжогло. Мимо сновал разноязыкий люд, ехали повозки, коляски и даже автомобили, но, сколько ни присматривался полковник, его никто не ждал.

Слегка запыхавшийся Костанжогло появился минут через десять и, едва завидев Кобылянского, еще издали принялся разводить руками, явно извиняясь за опоздание. Последнее время полковнику и самому пришлось оставить условности, но он все же недоуменно пожал плечами.

По какому-то внутреннему наитию они оба не стали выражать особо бурной радости по поводу встречи, а обменявшись вежливыми поклонами, не спеша пошли рядом в сторону пересечения Гоголевской и Артиллерийской.

Так, молча, прошли примерно квартал, прежде чем Костанжогло, догадавшись, что выговора за опоздание не будет, задумчиво произнес:

– А мы уж бояться начали, что вы не вырветесь…

– Это почему же? – удивился Кобылянский.

– Как почему? – Костанжогло недоуменно посмотрел на полковника. – Вас же арестовать пытались…

– Откуда прознали? – сухо поинтересовался Кобылянский.

– Козырев сообщил. Ему откуда-то узнать удалось.

– Вот как…

Кобылянский умолк и зашагал дальше, ничего не замечая кругом. Как тогда, в лесу, на телеге, при разговоре со смекалистым мужиком, в словах Костанжогло полковнику послышалось доброе предзнаменование, и ему опять показалось, что не все потеряно. В самом деле, его пытаются арестовать, а известие об этом за считаные дни попадает не куда-нибудь, а прямиком в Харбин. Значит, есть связь, есть верные люди и вместе с ними возможность знать все, что происходит там, за кордоном. Кобылянский приободрился и, даже почувствовав некую уверенность, деловито спросил:

– Как получили сообщение?

– Китаец один золотую тропу держит.

– Что это значит? – не понял Кобылянский.

– Китайцы-добытчики в тайгу ходят, – пояснил Костанжогло. – Пушного зверя бьют, женьшень ищут, ну и конечно же панты.

– А почему золотая? Добыча, что ли, богатая?

– И это есть, – согласился Костанжогло, но добавил: – Я, правда, думаю, они там и золото по укромным местам моют.

– И что, заодно и письма носят? – усмехнулся Кобылянский.

– Да нет, письма опасно, – Костанжогло на всякий случай оглянулся. – Устно, по эстафете передают, вроде как сообщения о родственниках. Кто, где и все такое прочее…