Николай Дмитриев - Казна императора

Так как при нем ничего, кроме портмоне, не было, полковник еще раз, не спеша, пересмотрел его содержимое, пересчитал оставшуюся наличность и, уже собираясь закрыть кошелек, заметил торчавший из наружного кармашка краешек листка бумаги.

Полковник вытянул сложенную вчетверо бумажку, развернул и весело присвитснул. Это был документ, удостоверявший, что «гражданин Молочков Вениамин Викторович является служащим Губернской статуправы».

Справка, конечно, была липовая, полковник обзавелся ею в самые первые дни прихода красных и совсем забыл о ней. Зато сейчас печать с серпом и молотом, как бы подчеркнутая размашистой, явно начальственной подписью, была как нельзя кстати.

Кобылянский облегченно вздохнул, тщательно расправил смявшуюся бумажку, аккуратно вложил так вовремя отыскавшуюся справку назад в портмоне и не спеша засунул столь ценный для него кошелек поглубже во внутренний карман куртки.

Теперь предстояло решить, как быть дальше. Конечно, первым делом надо было поточнее сориентироваться. Хотя полковник примерно знал, где находится, детального представления об этой местности он не имел.

Еще малость поразмыслив, полковник встал, взял в руки новоприобретенный сундучок и пошел по базару, приглядываясь и к покупателям, и к продавцам. Заприметив группу что-то горячо обсуждавших мужиков, Кобылянский подошел к ним и, вроде как ни к кому не обращаясь, громко спросил:

– Не скажете, как добраться в Спасо-Преображенский приход?

Есть ли такой в округе, Кобылянский не знал, но вопрос он задал безусловно правильно. Мужики уважительно посмотрели на благообразно выглядевшего Кобылянского, и один из них осторожно поинтересовался:

– А вы, часом, господин хороший, не дохтур будете?

– Нет, я статистик, – с достоинством ответил Кобылянский, и мужики тут же шумно принялись обсуждать, где этот приход может быть, наперебой называя все окрестные села.

Получив столь нужную информацию, Кобылянский поблагодарил мужиков, на всякий случай еще побродил по базару и примерно через час, слушая вполуха болтовню очередного возницы, «принявшего» по случаю праздника, уже катил лесом, все дальше уезжая от железнодорожного полотна.

За три последующих дня полковник, меняя подводы, как на перекладных, отъехал верст за двести от губернского центра. Теперь в стогах он больше не прятался, а останавливался прямо у мужиков. Последнюю ночь Кобылянский провел у зажиточного хозяина, который отнесся к полковнику весьма уважительно и даже согласился довезти до следующего села, куда, впрочем, собирался и сам.

Наутро, позавтракав вместе со всеми, Кобылянский прихватил свой так и остававшийся пустым сундучок и вышел вслед за хозяином, собравшимся запрягать. Отойдя к воротам, полковник посмотрел сначала на отдававшую серебряным блеском богатую оцинкованную крышу, а потом в глубь двора.

Там, у высокой колоды, были привязаны крупные, сытые кони. Они спокойно хрумкали овес и поблескивали крутыми, лоснящимися крупами. Вчера вечером, это полковник помнил точно, коней там не было. К тому же это были совсем не выездные лошади, а верховые.

Пока Кобылянский прикидывал, что бы это могло значить, хозяин подогнал телегу к воротам и, явно заметив интерес полковника, с двухсмысленной ухмылкой заметил:

– Нам, ваше степенство, пока не на них… Садитесь, поехали.

Полковник, на всякий случай пропустив многозначительное замечание мимо ушей, уселся, мужик тряхнул вожжами, и застоявшаяся лошадь, сразу взяв с места, чуть ли не рысью вылетела из ворот на широкую деревенскую улицу.

Плохо накатанная колея шла лесом. Шумели деревья, позванивала сбруя, мужик, время от времени, что-то напевал, а полулежавший в задке телеги Кобылянский тем временем обдумывал, как быть дальше. Собственно, вариантов просматривалось всего два: или, оставшись здесь, затаиться, или прямиком, не взирая ни на что, махнуть за кордон.

Правда, лошадки, стоявшие во дворе у колоды, навели Кобылянского на кое-какие размышления. Нет, строевые, скорее всего казачьи, кони появились там конечно же не случайно. То, что это могли приехать «красные», полковник даже не допускал.

Во всяком случае, тайные соглядатаи всегда стараются приехать понезаметнее, про появление военных сразу бы знала вся деревня, и уж, пожалуй, ни за что явно зажиточный хозяин не насыпал бы чужим коням за просто так по полной мере овса.

От долгого лежания бок у Кобылянского малость затек, и полковник, свесив ноги, сел поудобнее. Мужик, сидевший на передке телеги, услышал возню и оглянулся.