Николай Дмитриев - Казна императора

– Вот, возьми…

Шурка принял бумажку и, не переставая грести, спросил:

– Что это?

– Документ новый. Ты теперь уполномочен сопровождать меня как инспектора и оказывать всяческое содействие…

– А я что делаю, – рассмеялся Шурка и энергично заработал веслом, направляя верткий бат к основанию хлипких мостков, выводивших на сухой берег.

Мужик указал ориентир точно, и к школе Шурка с полковником вышли, никого не расспрашивая. Добротный, видно, перед самой войной построенный дом, бревенчатые стены которого еще не успели почернеть, имел два крыльца. Вывески не было, но Чеботарев, сориентировавшись и без нее, уверенно направился к дверям, ведшим в учительскую квартиру.

Им открыл, видимо, сам учитель – подтянутый мужчина лет тридцати, без бороды, но с чуть закрученными, типично офицерскими усами. Внимательно присмотревшись к Чеботареву, он усмехнулся, бросил испытующий взгляд на Шурку и негромко сказал:

– С прибытием, господин полковник.

– Да вот, пришлось…

Чеботарев, чуть повернув голову, проверил, не подсматривает ли кто за ними, и, не чинясь, прошел в комнату. Учительская квартирка была небольшой и скромно обставленной. Во всяком случае, в гостиной, куда они вошли, Шурка увидел только стол с несколькими венскими стульями, а на нем керосиновую лампу и раскрытую книгу.

Присмотревшись, Шурка прочитал на титульном листе заглавие «Педагогика» и заметил четкий овальный штамп екатеринбургской библиотеки. Тем временем Чеботарев уселся на стул, через расстегнутый ворот рубахи потер шею и облегченно вздохнул.

– А ведь я боялся, что не найду…

– Напрасно… – так и не представившись, учитель тоже присел к столу. – Смысла бежать дальше не было. Документ сюда выправлен, а в селах, что поглуше, мужики сильно грамотных недолюбливают.

– И правильно, – коротко хохотнул Чеботарев. – Так с вашим братом, антилихентом, и надо, а то ишь, чего натворили.

– Да уж… – вроде как согласился учитель и прихлопнул ладонью по столу. – Вот что, у меня с утра банька топится, а вы с дороги…

Шурка не любил париться. Но сама по себе баня, особенно после недавнего «путешествия», конечно же доставила ему огромное удовольствие. Правда, из-за усердия хозяина, то и дело поддававшего пару, стоять было жарко, и Яницкий, присев к самому полу, блаженствовал, устроившись на маленькой скамеечке, возле кадки с холодной водой.

Зато Чеботарев, наоборот, забравшись повыше, на полок, как медведь урчал там от удовольствия, весь окутанный клубами квасного пара. К тому же учитель, оставив Шурку в покое, целиком занялся полковником и от души нахлестывал березовым веником, заставляя того радостно ухать. Наконец полковник слез с полка, плеснул в лицо водой из кадки и, отдышавшись, остановил учителя, принявшегося было размачивать очередной веник.

– Погоди, скажи лучше, удалось приспособиться?

– Вполне… – Учитель отложил веник, сел рядом с Чеботаревым и обстоятельно пояснил: – Очень повезло, что документы мне якобы по болезни выправили. А поскольку приехал сюда за месяц до краха, так и подозрений никаких не было.

– А власть новая?

– Что власть?.. – Учитель немного помолчал. – Настоящей власти, советской, почитай, пока нет. Формально, конечно, есть, но больше комитеты бывших партизан правят, а по правде говоря, – неразбериха.

– А вообще как, присматриваются? – поинтересовался полковник.

– Думаю, нет. Я полагаю, на фоне приисковой администрации не слишком заметен.

– А что за прииск?

– Маленький, пудов на пятнадцать золота за год, да и из техники одна «американка» [27], а все остальное вручную…

– Ясно… Тогда кончаем париться, – заключил Чеботарев и, с хрустом поднявшись, вылил на себя полную шайку [28]воды…

После бани за стол сели по-просту, распаренные, в нижних рубахах и босиком. Экономка учителя, розовощекая ясноглазая молодуха от души расстаралась, выставив на стол, наверно, все, что было в доме. Во всяком случае, у Шурки, малость отощавшего за время шастанья по тайге, потекли слюнки, и он сразу же после первой рюмки навалился на шаньги [29]. Чеботарев же, выпив только для порядка, неожиданно достал свой мандат и показал хозяину:

– Посмотри-ка бумажку… Как на первый взгляд?

– Харбинская? – Учитель со знанием дела просмотрел все удостоверение и кивнул. – Здесь сойдет, а вот дальше… Думаю, в город вам надо, в уезд, а там обывательскими на Сретенск и по железной дороге. Куда подальше.

– Оно-то так…