Энтони Ричес - Клык леопарда

Увидев, как заходили желваки на скулах пленника, Обдурон махнул рукой.

– Не бойся, я, как и ты, не воюю с женщинами и детьми. К тому же зачем мне угрожать человеку, с которым у меня столько общего? Я тоже скрываюсь от правосудия в имперском его понимании, тем более когда его так неумело вершит префект Канин. Мне тоже хотелось бы вернуться домой и жить мирной жизнью, но я, как и ты, лишен выбора. Мне остается лишь одно: вести борьбу за существование и силой брать то, что я могу взять. Я и ты, Валерий Аквила, мы должны вместе сражаться против несправедливости, а не скрещивать мечи, как враги.

Обдурон поднялся на ноги и, подойдя к Марку, встал перед ним, загородив собой факелы за его спиной.

– Подумай о моих словах, центурион, прежде чем отвечать отказом. Вдвоем мы бы составили несокрушимую силу. С благословения Ардуины мы могли бы удерживать лес в своих руках и сопротивляться любым силам, высланным против нас наместником. Мы бы создали армию, которая бы наводила ужас на римские гарнизоны вдоль всей германской границы. Встань на мою сторону, Валерий Аквила, и судьба всей этой провинции будет в моих руках. Давай отомстим всем, кто поломал нам судьбу. Или тебя прельщает жизнь беглого центуриона, который ежесекундно живет в страхе разоблачения? Ты готов стать свидетелем смерти тех, кто дружил с тобой и помогал тебе? Сегодня вечером ты мой гость. Эта метель закончится не раньше утра. Значит, у тебя есть время подумать над моими словами. Подумай хорошенько, Валерий Аквила. Завтра утром я хочу услышать твой ответ. – С этими словами Обдурон повернулся к входу в пещеру и крикнул: – Грумо!

В проходе вырос великан. Главарь разбойников жестом указал на Марка:

– Поставь у входа четверых копейщиков. Чтобы ему даже в голову не пришло сбежать отсюда.

– Похоже, буря стихает, – сказал Дубн, указывая вверх. Юлий посмотрел на небо.

– Что ж, хлопья и впрямь стали мельче. Давно пора. Столько снега я не видел за всю мою жизнь. – Он махнул рукой в сторону поляны, где возле догорающих костров пытались согреться несколько сотен солдат.

Их сапоги и исходящее от костров тепло быстро превратили заснеженную землю в чавкающую жижу, доходившую им до щиколоток. В результате заготовка новых дров превратилась в истощающую силы борьбу как с весом бревен, так и с грязью под ногами. Лесорубы давно выбились из сил и передали тяжелые топоры в свежие руки, тем более что их собственные были все в волдырях, даже несмотря на жесткие мозоли, заработанные за годы службы. Новички же работали так медленно, что Фронтиний в конце концов счел нужным вообще прекратить заготовку дров.

Дубн похлопал Юлия по руке и вновь указал на небо.

– Я вижу звезды. Тучи расходятся.

Рассвет подтвердил его надежды. На небосклоне не было ни единого облачка, как будто буря начисто его вымела. Заря осветила небо розовым светом, и в ее лучах остатки снега засияли золотом. Быстро переговорив, Фронтиний и Сергий приказали солдатам позавтракать и приготовиться к марш-броску назад в Тунгрорум. Примипил собрал центурионов.

– Будем рассуждать трезво. Вряд ли после такой метели мы сможем выйти на след банды Обдурона, не говоря уже о том, чтобы сразиться с ними. Как только солнце поднимется, снег начнет таять и лес превратится в непролазное болото. Не вижу для нас смысла в нем увязнуть, пока бандиты будут отсиживаться в крепости и посмеиваться над нами или, что еще хуже, начнут отстреливать нас поодиночке, пока мы будем вслепую бродить по этой хляби. Пусть солдаты доедят то, что у них осталось, и приготовятся к марш-броску. Потери нам не нужны, мы возвращаемся в город.

Юлий поднял руку. Куда только подевались его обычная склонность к шуткам? На лице центуриона читалась озабоченность. Поняв, что тот сейчас скажет, Секст Фронтиний предвосхитил его просьбу.

– Нет, центурион. Я не разрешаю тебе взять небольшой отряд и отправиться в лес на поиски центуриона Корва. Шансы найти его крайне малы, но даже если вы его обнаружите, он будет не один, а в окружении нескольких сотен бандитов. Так или иначе, на такой риск я никогда не пойду. Поисками пропавшего центуриона можно будет заняться позже, когда обстоятельства будут складываться в нашу пользу.

Марк проснулся в темноте, и на миг ему показалось, что он лежит в своей постели рядом с Фелицией. Впрочем, твердый пол и затекшая спина вскоре напомнили ему о том, где он. Трибул со стоном сел и прислонился к стене. В следующий миг в дальнем конце пещеры блеснул свет: в проходе, который вел в другие части крепости, показался стражник с факелом в руке.