Энтони Ричес - Клык леопарда

– Растопку!

Молодой воин присел с ним рядом и, развернув плащ, высыпал под крышу из щитов груду сухих веток. Пощупав некоторые из них, Эрт покачал головой:

– Мокрые.

Сунув руку в свою торбу, он вытащил из нее лоскут грубой шерстяной ткани, пропитанной восковой смазкой, которую солдаты ценили за ее водоотталкивающие качества. Не обращая внимания на хлеставший в лицо снег, Фронтиний хмуро улыбнулся Мартосу.

– Похоже, твой воин знает свое дело. Как я понимаю, это вырезано из какого-то нашего плаща?

Предводитель вотадинов кивнул и лукаво прищурился.

– Да ты и сам знаешь, примипил, как это бывает. В нашем солдатском деле нельзя упускать возможность, когда полезная вещь сама идет к тебе в руки. Твой же солдат даже не заметит пропажу небольшого лоскута.

Эрт пару секунд смотрел на них, а затем вновь вернулся к своему занятию. Лицо его выражало крайнюю сосредоточенность. Взяв небольшой нож, он нарезал шерстяной лоскут на тонкие полоски, а потом разделил каждую из них на отдельные нити, которые затем ловкими пальцами скатал в комки. Заметив хмурый взгляд примипила, Мартос наклонился к нему и шепнул ему на ухо:

– Он мастер в этом деле. Его секрет заключается в том, чтобы найти верное соотношение сухого и влажного материала, чтобы их смесь могла поддержать огонь.

Услышав его слова, старый воин поднял глаза и еле слышно хриплым голосом добавил:

– Еще нужно знать, который из богов ответит на мою молитву.

Затем он бросил взгляд на серые тучи, и губы его зашевелились, призывая в помощь некое божество, которое направляло его руки. Спустя некоторое время он подался вперед и зажатым в левой руке кремнем со всей силы ударил по грубой рукоятке своего кинжала. На растопку посыпался ворох искр. Эрт наклонился как можно ниже, едва не касаясь веток носом, и осторожно подул на крошечные точки огня. Стоявшие вокруг него воины затаили дыхание, и в следующее мгновение Эрт слегка выпрямился, поднял голову и, посмотрев на небо, повторил заклинание. Кремень и железо встретились снова, и варвар опять нагнулся над растопкой и осторожно подул на нее, словно отец, склонившийся над своим первенцем. Увы, он снова выпрямил спину и покачал головой.

– Лесная богиня сильна и не разрешает разводить огонь в своем царстве.

Он поднял кинжал и слегка закатал левый рукав. Взорам стоявших вокруг предстали многочисленные шрамы. Большинство из них давно зажили и превратились в белые полосы, но некоторые были свежими и выделялись красным цветом на бледной коже. Наклонившись к Фронтинию, Мартос шепнул ему на ухо:

– Иногда боги в обмен на помощь требуют крови. Это и есть его секрет.

Примипил хмуро кивнул. Прямо у него на глазах Эрт провел сверкающим лезвием вдоль всей руки. Тонкий порез был сделан умело – глубже, чем царапина, однако не настолько глубоко, чтобы потом накладывать швы. По руке к пальцам побежал ручеек темной крови. В очередной раз призывая на помощь своих богов, варвар трижды тряхнул пальцами, стряхивая капли крови на растопку из веток и шерсти. Затем он вновь нагнулся и, пробормотав последние слова молитвы, занес кинжал и с силой ударил кремнем по железу. Вновь посыпался целый сноп искр. Осторожно подув на растопку, Эрт на пару секунд повернул голову, чтобы вдохнуть еще воздуха, после чего снова подул, на этот раз чуть сильнее, причем лишь на самую яркую из нескольких красных точек. В первое мгновение искра казалась лишь намеком на огонь, но затем вспыхнула ярче и расцвела крошечным язычком пламени, который тотчас же принялся лизать жирную шерстяную нить.

Эрт повертел комок шерсти в руках, присматривая, куда ему лучше его подбросить, а затем с решительным кивком посмотрел на Мартоса. Одноглазый вождь вотадинов указал на кучку листвы и веток.

– Твоя очередь, примипил! Не успеешь и глазом моргнуть, как огонь сожрет этот малый запас топлива.

Фронтиний взял у него из рук кувшин и вытащил из горлышка пробку. Повернувшись к дровам, он щедро полил жидкостью из кувшина торчавший из костра толстый сук, густо покрытый темно-зелеными иголками, а затем плеснул и в середину. Воздух тотчас наполнил резкий запах, от которого заслезились глаза, и он поспешил отступить назад.

– Подожги. Но только отвернись, иначе может полыхнуть прямо в лицо, – предупредил Секст.

Как будто не услышав его слов, Эрт шагнул вперед. Взгляд его был прикован к комку шерсти в его ладонях, внутри которого жил крошечный язычок пламени. Он наклонился и подержал этот крошечный огонек под торчащей веткой, наблюдая за тем, как он лижет дерево. В следующий миг пламя нашло горючую жидкость. Раздался громкий хлопок, и вверх взметнулся огненный язык. Варвар отпрянул и прикрыл ладонью глаза. Огонь в считаные мгновения с треском и рыком вырвался из младенчества во взрослую жизнь, жадно следуя за горючей жидкостью в самое сердце костра. Вотадины в благоговейном ужасе наблюдали, как сложенные высотой в человеческий рост поленья превращаются в огненный столб – благодаря смолистым сосновым иголкам, вскоре пламенем были объяты даже сырые зеленые ветки.