Энтони Ричес - Клык леопарда

– Только попробуйте перечить мне! Если кто посмеет, тот заплатит за это краткое удовольствие высокую цену. Цену, которую могу назначить лишь я и никто больше. Поняли? Никто. А теперь скажите, желает ли кто-нибудь задать тот же самый вопрос или же мы отправимся в крепость, чтобы не мерзнуть здесь под ниспосланной Ардуиной метелью?

Молчание затягивалось. В звенящей тишине Марку было слышно, как на металлические шлемы бандитов падает снег.

– Никто? Отлично, тогда пойдем отсюда. Можете оставить его здесь. Пусть лежит там, где и упал. Пусть звери терзают его труп. Будем считать, что это наше подношение богине. Укройте пленника его плащом, и в путь. Несмотря на метель, товарищи все еще ищут его. Не хотелось бы, чтобы они обнаружили нас. Уходим!

На плечи Трибулу лег тяжелый плащ. На какой-то миг запах мокрой шерсти напомнил ему про его собственных солдат. Но в следующее мгновение кто-то крепко схватил его за руку и потащил прочь. Сопротивляться было бессмысленно, тем более что над самым его ухом раздался вкрадчивый голос Обдурона:

– Согласись, центурион, я ведь никак не мог оставить его в живых. Ты, как никто другой, должен понимать, что за штука власть. Это в первую очередь искусство внушить другим, что они должны тебя бояться. Обращайся с ними, как со стаей свирепых псов. Бросай объедки, чтобы вели себя смирно. Железным кулаком наказывай любого, кто усомнится в твоем превосходстве.

Марк согласно кивнул. Слегка потянув его за руку влево, главарь заговорил снова:

– А вот на дерево идти незачем. Ты мне нужен в сознании, когда я кое-что тебе покажу. Считай, что тебе крупно повезло, центурион. Ты увидишь ту часть Ардуины, которую видят лишь те, кто принес присягу верности. Те же, кто этого не сделал, обычно умирают в страшных муках на ее алтаре. Но сегодня твой счастливый день.

Фронтиний застал десятую центурию посреди бандитского лагеря. Земля вокруг него была голой – из снега торчали лишь пни недавно поваленных деревьев. В следующий миг, описав в воздухе кроной дугу, на поляну с треском рухнуло очередное дерево. На него тотчас налетели две команды лесорубов и, орудуя топорами, принялись обрубать со ствола ветки. Солдаты других тунгрийских центурий, уже перешедших реку, тут же взялись оттаскивать отсеченные ветки прочь.

Лесорубы же взялись за длинный ствол. Умелыми четкими движениями они рубили шестидесятифутовый ствол на короткие бревна, а солдаты уносили их и складывали в поленницу в центре поляны. Их товарищи были заняты тем, что из сочащихся смолой веток складывали новые костры.

– Смотрю, Тит, твои парни молодцы. Когда сюда по мосту придут остальные, думаю, у тебя найдется для них работенка, – сказал Фронтиний.

Рослый центурион кивнул и обвел поляну опытным взглядом.

– Здесь хватит места на три, а то и на четыре костра. Думаю, их будет достаточно, чтобы мы не отморозили себе задницы, пока не прекратится этот проклятый снег, – произнес он и указал на первую поленницу. – Этой хватит на несколько часов. Давай я начну складывать следующий костер, а ты можешь зажигать первый.

Примипил кивнул и, повернувшись лицом к поляне, крикнул:

– Мартос!

Благородный варвар отделился от группы солдат, держа под мышкой глиняный горлач. По бокам его охраняла пара воинов, не подпуская к нему любого, кто осмеливался подойти слишком близко.

– Примипил, ты сейчас явишь нам чудо огня? – спросил Мартос.

Секст Фронтиний кивнул:

– Угадал.

Варвар наклонился, чтобы поставить кувшин у ног Фронтиния, но примипил жестом остановил его.

– Нет, подержи его еще немного. Пока он запечатан, его можно не опасаться. Огонь должен быть готов прежде, чем я выпущу его на свободу творить чудеса.

Мартос фыркнул, стряхнул с длинных волос снег и повернулся к своим солдатам.

– Он говорит «огонь», как будто нет ничего проще, чем разжечь костер во время метели. Эрт! Нам нужно пламя.

От группы сопровождавших его воинов отделился тот, что был постарше, с морщинистым лицом. За ним следом шагнул второй, помоложе, который держал в руках нечто, завернутое в плащ. Покопавшись в сумке, висевшей у него на поясе, Эрт подозвал к себе еще нескольких воинов Мартоса и что-то сказал им на своем грубом гортанном языке.

– Сделайте укрытие! – добавил он в конце.

Четверо воинов опустились на колени. Трое из них сложили щиты – получилась небольшая изогнутая стена – а четвертый положил свой щит сверху на эту стену. Укрытие было готово. Снег не попадал в его тесное пространство, ветер почти не задувал в него. Эрт опустился посреди на колени в этом укрытии, нагнул голову и прорычал очередную команду: