Энтони Ричес - Клык леопарда

– Придется повернуть назад! Это не короткий шквал, это настоящая метель, я бы даже сказал, пурга!

– Но бандиты… – попытался возразить Трибул.

Дубн покачал головой и указал в дальний конец поляны. Его теперь было невозможно рассмотреть за стеной падающего снега.

– Их там нет. Или их кто-то предупредил, или они, заметив приближение метели, отошли в лес. Так или иначе, но я бы советовал тебе, Марк, вернуться назад. Потому что дальше будет только хуже. Мы должны вернуться назад прежде, чем…

Внезапно за плотной стеной снегопада глаз Дубна уловил какое-то движение. Он прищурился, вглядываясь в белую снежную завесу, как вдруг из-за едва различимых деревьев вылетела стрела. Один из солдат рухнул на колени – из пронзенного горла фонтаном брызнула кровь. Руки судорожно ухватились за древко, но уже в следующий миг в растекающейся луже крови лежало его бездыханное тело. Шагавший ближе всех к Марку солдат по имени Санга тотчас сделал шаг вперед и прикрыл их обоих щитом. Надо сказать, он успел вовремя, так как вслед за первым последовал второй залп. В щит с пронзительным пением впились две стрелы, проткнув дерево на толщину пальца. Растерянно посмотрев на Трибула, Санга выронил щит и со стоном медленно опустился на колено. Из его ноги чуть повыше колена торчала еще одна стрела. Марк мысленно оценил обстановку.

– Дубн, уводи их отсюда!

Схватив с земли брошенный Сангой щит с торчащими из него стрелами, Трибул, петляя то влево, то вправо, бегом бросился через поляну. С обеих его сторон воздух со свистом пронзали стрелы бандитов. Единственным спасением была плотная снежная пелена, скрывавшая от лучников. Внезапно порыв ветра взметнул ее, и перед ним внезапно выросла фигура с луком в руках. Не останавливаясь, Марк налетел на бандита и ударил его шишкой щита в лицо. Посреди воя ветра послышался хруст переломанной кости, и лучник рухнул на землю. Резко отвернувшись от поверженного врага, Трибул увидел слева от себя линию лучников. Впрочем, на его счастье, не заметив его, они вслепую выпустили в снежную мглу очередной залп.

Понимая, что в данный момент щит скорее будет ему помехой, чем защитой, Марк бросил его, а сам, вытащив меч, выскочил из-за деревьев и бросился на разбойников. Занеся меч над головой, он обрушил удар на ближайшего из них в тот момент, когда тот окоченевшими пальцами пытался вставить в лук очередную стрелу. Бандит лишь тогда заметил Трибула, когда тот вогнал длинное лезвие ему в горло.

Услышав предсмертный хрип, стоявший рядом разбойник обернулся и бросил лук. Схватив с земли щит и выхватив меч, он занял оборонительную позицию. Марк, не останавливаясь, приподнял меч и горизонтальным ударом откинул щит противника в сторону. Лезвие бандитского меча слегка царапнуло его кольчугу, но он не стал обращать на это внимание, уверенный в том, что кольца невозможно проткнуть. Зато сам он с силой вогнал свой гладий бандиту в грудь. Удар пришелся прямо в сердце.

Издав что-то похожее на всхлип, разбойник мертвым рухнул в объятия центуриона. Не обращая внимания на то, что горячая кровь хлестала ему на сапоги, Трибул какое-то время держал его, глядя из-за его плеча на других бандитов. Те тотчас же выпустили в спину мертвому товарищу целый залп стрел, в надежде поразить прикрывшегося его телом противника. Трижды тело убитого дергалось, когда в него впивался железный наконечник, трижды Марк грудью ощущал стук, когда бандитские стрелы, пронзив мертвое тело, ударялись о кольца его кольчуги.

Затем, оттолкнув влево мертвого разбойника, центурион резко прыгнул вправо, считая про себя мгновения растерянности, прежде чем бандиты сообразят, кто из них станет следующим. Обежав дерево, он набросился на ближайшего, на бегу ранив его мечом в бедро. Разбойник покачнулся и взвыл от боли, а Марк тут же атаковал следующего. Увернувшись от последней, выпущенной наугад стрелы, он слегка опустил одно плечо и налетел на лучника, выбив из его легких воздух. Затем Трибул резко развернулся и занес свой меч над последним бандитом, который присел, уворачиваясь от вражеского клинка. В несколько прыжков преодолев разделявшее их расстояние, Марк опустил смертоносное лезвие на голую шею.

Клинок легко прошел сквозь плоть и кость, как если бы он резал дым. Голова лучника слетела с плеч и покатилась по заснеженной земле. Фонтанируя кровью, тело рухнуло на землю, словно марионетка, у которой перерезали нити.

Центурион оглянулся назад и, приставив острие меча к горлу оглушенного бандита, жестом велел ему бросить лук, который он по-прежнему сжимал в правой руке. Бандит беспрекословно подчинился и под свирепым взглядом римлянина убрал руки от ножа на поясе, поднял их и попятился назад.