Энтони Ричес - Клык леопарда

Сделав глоток вина, Марк пристально посмотрел на собеседника поверх края чаши.

– И тем не менее ты готов открыто противостоять, несмотря на многочисленные угрозы?

Канин пожал плечами.

– Что еще мне остается? Если я сложу оружие, то тем самым признаю свое поражение. Тем самым я опозорю себя не только в глазах сослуживцев, но, что еще хуже, в своих собственных. Сомневаюсь, что я смог бы жить с этим позором дальше. Но давай пока не будем обсуждать эту тему, даже самую малую возможность такого. Как я понимаю, ваш поход в лес оказался удачным? – Он поднял руку, предвосхищая ответ. – Нет-нет, я понимаю, ты не имеешь права посвящать меня в подробности. Я просто хотел спросить, доволен ли ты вашим успехом? И оправдал ли Араб мое доверие?

Марк Трибул с улыбкой поднес чашу к губам.

– Еще как! У меня есть все основания быть благодарным ему за то, что он не выпустил в меня стрелу, когда я случайно оказался у него на пути, а он охотился за диким кабаном.

– Вот как? – удивился Квинт. – Считай, тебе повезло. Он не из тех, кто торопится выпустить стрелу, но уж если это делает, то всегда попадает в цель. Похоже, в тот момент Ардуина улыбнулась тебе.

На этот раз Марк не заметил на лице своего собеседника даже тени улыбки.

Оба трибуна прошествовали сквозь группу собравшихся в комнате центурионов с видом тех, кто давно утратил дружеские чувства, даже если таковые когда-то у них имелись. Скавр на минуту задержался в дверях с чашей вина в руке, прислушиваясь к разговорам.

– Приятно, однако, выпить приличного красного вина, а не той мерзкой кошачьей мочи, которой нас потчуют с тех пор, как мы…

– Я слышал, их было четверо и все как один разинули рты, как будто увидели толстый солдатский член…

– Он выложил сотню золотом за какой-то меч? Если хочешь знать мое мнение, этот молокосос…

Два примипила шагнули вперед и дружно рявкнули на своих офицеров, требуя тишины. Дождавшись, когда гул голосов стихнет, Рутилий Скавр произнес:

– Вольно!

Трибун Беллетор стоял рядом с ним, с трудом скрывая свое недовольство. Не обращая внимания на строгий взгляд примипила, Юлий наклонился к Марку и шепнул ему на ухо:

– Посмотреть на их примипила – так можно подумать, что он потерял золотой, а нашел медный четвертак. Я слышал, Скавр указал ему, где его место…

Между тем Рутилий обвел присутствующих решительным взглядом и заговорил снова:

– Центурионы, как хорошо, что вы все собрались в одном месте. Если мы хотим действовать сообща, то должны сломать кое-какие барьеры, какие обычно разделяют легионеров и ауксилариев. Я считаю, что эти барьеры ведут к взаимной неприязни и в результате к тому возмутительному поведению, какое мы имели накануне вечером. Поведению, хочу напомнить вам, которое – если бы не вмешательство префекта Канина – могло привести к надругательству над достойной беременной женщиной, после чего наши когорты вцепились бы друг другу в глотки.

Скавр на миг умолк и обвел пристальным взглядом лица присутствующих офицеров. Примерно то же самое он несколько минут назад сказал и Беллетору, выразив свое разочарование тем, что центурионы легионеров до сих так и не выявили виновных. Даже Секст Фронтиний, оказавшийся вместе с Сергием в непривычной для себя роли миротворца, в частном разговоре заметил, что сам он нашел бы зачинщиков менее чем за день.

– Мед и дерьмо, вот как надо действовать. Тут помягче, здесь пожестче, – сказал Фронтиний. – Награда тем, кто выдаст ублюдков, и наказание всей когорты, если они не образумятся.

Домиций Беллетор стоял рядом со Скавром в каменном молчании, пока его сослуживец объяснял центурионам, какие совместные действия он задумал. Рутилий указал на карту на стене главного зала базилики, которую он попросил специально для этого вечера, причем с такой подчеркнутой учтивостью, что прокуратору Альбану не осталось ничего другого, как согласиться. Представитель гражданской власти стоял чуть в стороне, явно недовольный тем, что в здание, где он привык быть полноправным хозяином, набилось сразу столько военных.

– Центурионы, мы здесь для того, чтобы обеспечить бесперебойное снабжение зерном легионов на Ренусе. Без этого зерна их пребывание там становится рискованным, что придает особую важность возложенной на нас задаче. Устранив угрозу со стороны бандитов в этой части провинции, мы тем самым защитим от них и местное население, но прежде всего обезопасим северо-западный фланг империи. Взгляните на карту. То, что мы уничтожили две банды, грабившие подводы с зерном на дороге, ведущей к городу, означает, что теперь угроза линиям снабжения и легионам исходит в основном отсюда. – Скавр указал на темно-зеленое пятно леса Ардуины. – В данный момент в этом лесу нашли убежище самые крупные банды. Бандитов там не менее пятисот человек, и они должны стать нашей главной целью. Когда мы наконец уничтожим их разбойничьи гнезда, перебьем их самих и обратим в бегство оставшихся в живых, когда голова их главаря окажется на острие копья… – он умолк и с кривой улыбкой посмотрел на офицеров, – будь то в его знаменитой маске или без нее, только тогда мы переломим хребет этой напасти! И прошу вас не заблуждаться. В этом человеке и его последователях нет ничего таинственного. Несмотря на его репутацию, это просто очередной головорез, а его банда – шайка разбойников. Не могу сказать про вас, но я по своему опыту знаю: стоит схватить главаря, как дух из остальных бандитов выходит быстро. Уверяю вас, когда они увидят нашу силу, то вскоре выберут жизнь, а не кошелек. Одно дело – запугивать местных жителей и нерешительные местные власти, и совсем другое – столкнуться лицом к лицу с двумя когортами закаленной в боях пехоты.