Энтони Ричес - Клык леопарда

– Между прочим, солдат, несмотря на твою высокую обязанность защищать нашего центуриона от любого вреда, в этом крайне редком случае, мне известно чуть больше, нежели тебе, о причинах нашей вылазки на свежий воздух. Просветить тебя на этот счет? – спросил опцион.

Положив на широкое плечо жезл с бронзовым набалдашником, он прошел за спинами солдат вдоль всей их шеренги до самого конца, после чего, продолжая говорить, вернулся назад.

– Излагаю мнение трибуна Скавра: настало время разделаться с бандитами, окопавшимися в лесу Ардуины. Таково его решение. Его личное, не центурионов, не мое и, конечно же, не ваше. В самое ближайшее время центурион Корв проведет смотр и отдаст вам более точные распоряжения. После чего мы присоединимся к другим когортам за стенами города. Учитывая, солдат, что мы получили приказ быть готовыми к сражению, ты бы лучше спросил у себя, достаточно ли остр твой меч и насколько сильна твоя рука, ибо возможно, что до конца дня тебе понадобится и то и другое.

– Нахальный хамийский ублю… – Последнее слово Меченый не договорил. Жезл опциона с поразительной скоростью опустился ему на плечо, и он скривился от боли. Одновременно раздался лязг металла – это удар бронзовой шишки пришелся по железной пластине его шлема. Обычно жезлом пользовались для того, чтобы подгонять в бой последние ряды солдат, если было видно, что те не горят таким желанием. Однако Кадир нашел ему и другое применение, используя в качестве инструмента своей власти, что, впрочем, делали и опционы других когорт.

Он с бесстрастным выражением лица снова прошел вдоль шеренги. Впрочем, Меченый, хотя и делал вид, что во все глаза таращится на казарму, прекрасно знал, что взгляд хамийца сверкает гневом.

– Ладно, я притворюсь, будто ничего не слышал, ибо ты не рядовой солдат, – заявил опцион. – Однако если я в следующий раз услышу из твоих уст оскорбительную реплику – а слух у меня острый, – обещаю, что мы с тобой продолжим нашу малоприятную беседу позади казармы.

Меченый с удвоенным усердием впился взглядом в стену и поджал губы.

Несмотря на его собственное умение быстро и решительно в зародыше гасить казарменные потасовки – как правило, при помощи увесистых тумаков, – Кадир снискал себе славу умельца пускать в ход не только кулаки, но и сапоги. Если его разозлить, он делал это без малейших угрызений совести, чтобы осадить любого, кто с первого раза отказывался внимать его обманчиво кротким увещеваниям.

Не было никаких сомнений в том, что Меченый был бы достойным противником хамийцу. Впрочем, было очевидно и то, что в конечном итоге победа досталась бы отнюдь не ему. Опцион пару мгновений изучающе смотрел на него, а затем продолжил:

– Отлично. Порядок восстановлен. Поскольку солдату кажется, что он недостаточно хорошо уяснил для себя план наших сегодняшних действий, так и быть, проведу разъяснения. Иными словами – для тех из вас, чье образование свелось в первую очередь к вспарыванию варварских животов – объясню, что к чему.

Хамийец сурово посмотрел на солдат. Те застыли с каменными лицами.

– Говоря понятным вам языком: завтра мы идем маршем, чтобы атаковать бандитов, которые засели в большом лесу. В данный момент они живут в лагере недалеко от берега реки. Мы постараемся взять их в кольцо, чтобы они не успели сбежать в свою вторую крепость, в самой чаще леса. Потому что, если они туда сбегут, это не сулит нам ничего доброго. А все неприятности, как вам известно, имеют привычку передвигаться только в одном направлении. Поэтому я предлагаю вам делать то, что вам сказано, и без проволочек! И еще одна вещь, господа. Нам предстоит сражаться со стойким врагом на его земле, и это после того как мы несколько месяцев – в лучшем случае – несли караул. Если сложить все деньги, что пошли на ваше оружие и прочее снаряжение, и добавить к ним мелкий медяк – а это цена лично каждого из вас, – становится ясно, что трибун Скавр вряд ли захочет пускать их на ветер. Поэтому будьте бдительны и готовьтесь дать отпор врагу! А вот – во избежание любых дальнейших споров – и сам центурион. Обнажить оружие – посмотрим, готовы вы сражаться или нет. Мечи наголо!

Две тунгрийские когорты вышли из города через юго-западные ворота одной колонной – четырнадцать сотен суровых, закаленных в сражениях воинов. Царапины и вмятины на доспехах говорили об их предыдущих подвигах не хуже медалей. Бронзовая окантовка и шишки на их щитах блестели в холодном утреннем свете подобно золоту. Почти каждый из них нес на себе отметины мечей или боевых топоров. Изображения лавровых венков и полумесяцев, украшавшие внутреннюю, обшитую тканью деревянную поверхность, были едва различимы: они выцвели или в частых сражениях, или по причине мерзкой местной погоды. Железные шлемы, хоть и остались неподвластны ржавчине, были сплошь во вмятинах. Их забрала на своем веку не раз принимали на себя удар вражеского меча.