Джалол Икрами - Дочь огня

На улице почти не было прохожих. Хайдаркул пересек площадь и поднялся на холм. Он сразу нашел одинокую могилу и опустился на землю. В памяти из далекой смутной дали всплыли какие-то незначительные, но дорогие сердцу воспоминания, и глаза, разучившиеся плакать, наполнились слезами. Он сидел, низко склонив голову, как бы беседуя со своим прошлым.

Потом он поцеловал землю и поднялся.

Хайдаркул прошел базар и торговые ряды у ворот Каракуль, свернул в квартал Абдуллоходжи. У одного из домов увидел погребальные носилки и людей в трауре, со двора доносился женский плач. Хайдаркул остановился.

— Кто умер? — спросил он.

— Аксакал Нусратулло.

Подняв руки, Хайдаркул прочел заупокойную молитву. Только после того, как носилки внесли во двор и люди, стоявшие у стены, прошли за ними, Хайдаркул повернул к дому тетушки Дилором.

Снаружи двор тетушки Дилором выглядел совсем ветхим, но по каким-то мелочам — свежим пятнам штукатурки на дувале, двум-трем новым доскам, умело прилаженным на воротах, — Хайдаркул понял, что за хозяйством здесь следят чьи-то заботливые руки.

Ворота были заперты. Хайдаркул постучался, на стук из соседнего двора вышел совсем скрючившийся от старости человек. Это был Гуломали-ткач.

— Есть здесь кто-нибудь? — спросил по-персидски Хайдаркул.

— А кто вам нужен?

— Мне… мне нужен Асо.

— Асо пошел разносить воду, скоро придет.

— А больше здесь никто не живет? — помолчав минуту, спросил Хайдаркул.

— Фируза отправилась на гулянье к роднику Айюб. Зайдите, пожалуйста, к нам. Асо сейчас должен вернуться.

Хайдаркул поблагодарил и пошел следом за стариком. Гуломали расстелил на суфе палас и одеяла так, чтобы на них падало солнце, и пригласил гостя сесть.

— Хорошо весной посидеть на солнышке, — говорил он. — А мои отправились на гулянье… В Новый год погулять, конечно, хочется. — Он протянул гостю пиалу чая.

— Очень хорошо, пусть погуляют, пусть развлекутся. Вы уж меня извините, я вас оторвал от дела.

— Нет-нет, — возразил Гуломали, — я сегодня не работаю, сил нет, приболел что-то. Силы со старостью не прибывают, а убывают, — невесело заключил он.

— Да ведь вы не такой уж старый.

— Разве дело в годах, — вздохнул Гуломали, — дело в жизни. Тяжелая жизнь рано старит. Горе меня сломало, видите, согнуло как: вырастили старшую дочь Зулейху, замуж выдали, она через год от родов умерла…

— Да, — вздохнул Хайдаркул, — это большое горе. Но что поделаешь — судьба…

— Судьба, — согласился Гуломали. Он не стал рассказывать незнакомому, что из-за беспросветной нужды пришлось выдать дочь за дурного человека, не сказал о побоях, которые ей приходилось терпеть, о том, сколько страдала и мучилась и как умерла.

Во двор зашел Асо. Он сразу узнал Хайдаркула и, не обращая внимания на его предостерегающие знаки, бросился к нему:

— Дядюшка, дорогой! — Он целовал его и прикладывал его руки к своим глазам. — Какая радость, какое счастье! Сосед, неужели вы не узнаете его? Ведь это мой дядюшка Хайдаркул!

— А ты все такой же наивный простак, — засмеялся Хайдаркул. — Я уже час разговариваю с Гуломали и не называю себя.

— Почему? — удивился Асо. — Ведь дядюшка Гуломали — свой человек, надежный, верный, он голову сложит, но тайну не выдаст… Как же хорошо, что вы приехали! Но почему вы не дали о себе знать? Я бы поехал в Каган и встретил вас. Надо же, как получилось: и Фирузы дома нет. Прямо не знаю, что делать. Придется вам немного подождать, пока я сбегаю за хозяйкой… А вы, дядюшка Гуломали, проведите моего гостя в дом.

Когда Асо вернулся вместе с Фирузой, Хайдаркул сидел с Гуломали за дастарханом.

Увидев в комнате незнакомого мужчину, Фируза прикрыла лицо рукавом. Но как только Хайдаркул назвал ее по имени, она тут же узнала его, бросилась к нему в объятия и залилась слезами.

Хайдаркул поцеловал ее в лоб, успокоил и усадил рядом с собой.

— Неужели же ты та самая маленькая Фируза? Да не может быть… Какая красавица выросла! Рассказывай же, рассказывай, что у вас, как вы живете?

— Слава богу, неплохо, — все еще взволнованная, отвечала Фируза. — Горит еще огонек в доме моей любимой бабушки… Вы лучше о себе расскажите. Мы все время ждали ваших писем, беспокоились. Спасибо, что и там вы нас не забывали, писали, даже деньги как-то от вас получили. Я сказала Асо, что деньги надо вам отослать обратно, мы здесь и так проживем, а вам на чужбине деньги куда нужнее, да Асо сказал, что вы обидетесь…