Валентина Перельман - Сердце Льва

–

Нет! Тут Вы не правы, – услышал он незнакомый голос с дивана напротив. – Нечего мне с ним делать. И не уговаривайте! Не получит он меня. Скорее всего, это мы с Вами приберём его к рукам. – На диване вольготно устроился чуточку лысый худощавый брюнет в великолепном черном костюме, кроваво-красной сорочке со стоячим воротником и «бабочкой» на голой шее. Маленькие усики и пенсне вкупе с орлиным носом создавали ему представительный имидж.

Вадим недоверчивым взглядом осматривал непрошенного гостя. Непонятно почему, но безукоризненно остро отутюженная складка брюк, блестяще лакированные штиблеты и носки точно под цвет сорочки возбудили его доверие к посетителю.

–

Вот видите, – продолжал гость, – не так уж всё невероятно. Или, всё не так уж невероятно. Вот за что я люблю русскую речь. Богатая, сочная, гибкая. Вы не находите?

–

Насчёт русской речи – вы абсолютно правы…

–

Вы, я надеюсь, оцените степень моей правдивости. Я вообще не приемлю лжи. Даже «во спасение». За это, в основном, меня и не любят. А то и побаиваются. И даже очень. Я не внушаю Вам подобных чувств?..

–

Нет. Но вот удивить меня – Вам удалось, – Вадиму стало забавно осознавать, что, несмотря на то, что происходит явно неординарное событие, оно его не обескураживает, а наоборот, всё больше нравится.

–

Самое удивительное, что мне тоже всё больше нравится наше знакомство. Чувствую, что в этот «исторический момент»… Несусветная глупость – считать какой-то момент «историческим». А все остальные как же? Они что? Вечные? Никогда не станут достоянием истории? Лжив язык человеческий. Даже русский. Жаль! Но придётся продолжать общаться на таком несовершенном уровне, как человеческий язык.

–

Да, – улыбнулся Вадим, почувствовав умиление от ощущения безгранично откровенного сожаления гостя по такому, парадоксальному на его взгляд, поводу, – другого ещё не изобрели!

–

Ой, ошибаетесь, дорогой мой! Язык потому и несовершенен, что является изобретением человека. А ведь людям был дарован другой способ общения. Более правдивый и совершенный. Я имею в виду духовный уровень. Но на этом уровне – не солжёшь. А человек слаб и не лгать не может. – Гость протянул руку. Старый кот, до сего момента мирно спавший на диване, проснулся, потянулся, посмотрел на гостя, кивнул, свернулся калачиком и снова заснул.

–

Вот, – сказал сидящий рядом гость, глядя на Вадима бесконечно наивным взглядом. – Я уверен, что мы с Вами, как две духовно близкие личности, выйдем на этот уровень общения.

Хозяин квартиры сидел, как заворожённый. Впервые Вадим почувствовал безграничное уважение и абсолютное доверие.

–

Ну, – гость встал с дивана, – пора и честь знать. Надеюсь, что наша встреча была Вам не в тягость. Если понадоблюсь, – звоните. Кто знает, в чём и когда может понадобиться бескорыстный друг, способный творить чудеса? Провожать не надо. Идите на кухню и приятного Вам аппетита.

–

А как звонить Вам? – вдогонку выходящему из гостиной задал вопрос Вадим.

–

Очень просто! Набираете свой номер телефона, а после гудка отбоя – ещё три шестёрки. Я всегда отвечаю сам. До встречи!

Вадим не слышал, как закрылась за гостем дверь. Должно быть, его внимание всецело было поглощено впечатлением от этой встречи. Он встал и пошёл на кухню завтракать.

–

Ты еду носом чуешь? Или, прости, перерыв решил устроить своим телефанатам?

–

Телефанаткам! – решил подразнить жену Вадим.

–

Телефоношлюхам!

–

Ну, бабоньки! Если и есть у женщин враги, то это сами женщины. За всю мою бурную студенческую жизнь…

–

Ах! Бурная? Ах! Студенческая? – Кухонным полотенцем Роза отхаживала своего мужа, стараясь не попасть по лицу.

–

Кушать дашь? – спросил муж перекинутую через плечо жену.

–

Ничего я тебе не дам!

–

Да?

–

Да!

–

Тогда… Сейчас посмотрим!

–

Звонит! – откуда-то из области своей грудной клетки Вадим услышал томный голос жены. – Возьми трубку!

–

Да? Д-д-а! Да. Да, конечно! Нет. Не страдаю. Не тот возраст. Да! Ой-ёй-ёй! Вот чёрт. Одну секунду… – он закрыл трубку и, приподняв жену, поцеловал её. – Да! Да, тут без меня обойдутся. Буду.

–

Всё, родная. Я под душ. Ты на кухню. Через десять минут меня здесь не должно быть.

УТРО В ДЕРЕВНЕ

Утро в деревне начинается с потягушек. Открыв глаза, крестьянин осматривается. Убедившись, что всё прекрасно, он – дома, дом – родной, мужик улыбается, ему становится хорошо, и с этим выражением лица он вытягивается в своей постели так, что трещат все сухожилия. Потянувшись в постели, он опускает ноги в обувку и выходит на крыльцо. Потянувшись ещё раз, уже в стоячем положении, он идёт справлять нужду.