Марина Аэзида - Хасинто. Книга 1

Обняв и расцеловав их, он широко улыбнулся. Наконец-то не один!

На третий день пути весна наконец потеснила зиму. Сквозь истончившиеся облака все чаще проглядывало солнце и синее небо, дожди прекратились. Земля под копытами еще хлюпала, и грязные брызги по-прежнему пятнали низ одежды, зато воздух попрозрачнел, а склоны гор, местами покрытые вечнозелеными кустарниками, окрасились где в изумрудный, а где в лазурный цвета.

Туман теперь стелился лишь над низинами. Среди утонувших в молочной дымке полей бурыми островками мелькали спины овец. Фигуры пастухов сливались с лошадиными, напоминая сказочных кентавров.

Один из едущих впереди идальгос обернулся, многозначительно глянул на дона Иньиго. Тот кивнул. Пять рыцарей сразу повернули коней и бросились вниз по склону.

Видимо, стадо принадлежало одному из врагов сеньора. Что ж, запасы скота в походе никогда не лишние, тем более до Тахо еще далеко, а что ждет в Эстремадуре и вовсе неведомо. Вдруг воевать придется не один день?

До Хасинто еле слышно доносились крики, блеяние и лай. Пастухи и собаки пытались уберечь стадо, но им это не удалось. Рыцари быстро заставили овец развернуться и погнали в другую сторону. Лай умолк — наверное, псов поубивали. Вилланов вышибли из седел, а может — отсюда не разобрать, — тоже убили. А зачем они полезли в схватку? Будто не понимали, что это глупо и бессмысленно. Отступись они сразу, остались бы целы, может, даже коней сохранили бы. Сейчас же кабальерос прихватили и их — вместе со стадом загнали на холм, а там присоединили к обозу. Лошадки, конечно, оказались плохонькие, для войны не годились, зато можно было нагрузить их чем-нибудь, немного облегчив телеги. Что прислужники сразу и сделали.

Закончились горы, идти стало легче. Солнце все сильнее пригревало, и Хасинто отправил плащ в вещевой мешок. Зажужжали первые мухи, пока ленивые и неповоротливые. Скоро и прочий гнус проснется. Ну и ладно. Зато настало долгожданное тепло!

По дороге трижды встречались деревни. Две из них сеньор велел не трогать: они принадлежали его родичу. А в третьей жили мудрые соларьегос [21] Соларьегос — зависимые крестьяне : они заранее отправили навстречу войску посланника — договориться, чтобы рыцари прошли мимо селения. Ради этого вилланы отдали немало добра. Теперь им будет куда сложнее собрать оброк для своего господина — некоего идальго Густиоса, вассала одного из неприятелей де Лары. Зато они сами, их дома, поля и женщины остались целы.

Паленсию пришлось обойти стороной — никто не пустил бы в город такое множество рыцарей. Но оттуда вслед за обозом потянулись девки. Хасинто никогда прежде не видел продажных блудниц и теперь то и дело на них косился. Такие разные! Молодые и не очень, одни хорошенькие, а у других лицо в оспинах и зубов не хватает. Интересно, неужели и на таких кто-то позарится? Хотя… рыцарей много, а девок нет. К тому же старые и некрасивые наверняка берут меньше, а то и вовсе отдаются за еду. Гадость какая!

На следующий день впереди показался Вальядолид. Возле него всадники переправились через Дуэро, и двинулись дальше — к Сьерра де Гредос. Обозные девки потянулись обратно к городам: переход через горы для них слишком тяжел, неминуемо отстанут.

— Хребет преодолеем — а дальше куда?

Диего спрашивал у Гонсало, но ответил дон Иньиго:

— Дальше в Толедо.

Зачем в Толедо, если Эстремадура лежит западнее? Конечно, хочется увидеть великий город — южный оплот истинной веры, — но это удлинит путь.

Невысказанные сомнения Хасинто разрешил сеньор:

— Не уверен, что вода в Тахо уже спала, можем хорошей переправы не найти. Лучше уж по мосту на тот берег переберемся.

Толедо! Раскинувшийся на холме, он виднелся издалека и поражал своим величием. Могучие стены казались несокрушимыми и, наверное, такими и были, крепостные башни высились над ними, словно грозные рыцари-исполины. Никогда еще Хасинто не видел такого большого и укрепленного города! Правда, он вообще лишь два раза бывал в городах, и то в детстве. К тому же они больше походили на деревни, разве что стеной обнесены — вот и все отличие.

Хотя, может, и Толедо внутри напоминает деревню?

Нет, не хочется в это верить! Таких стен достойны лишь столь же восхитительные дома и кастильо.

После коротких переговоров кабальерос вошли в ворота, и Хасинто открыл рот от изумления. Да, он не ошибся: город ничем не походил на виденные до сих пор поселения. В нем все казалось сплошной крепостью! Даже отдельные кварталы были огорожены, и вдоль бегущих вверх улиц и переулков высились глухие стены — серые и цвета охры.