Марина Аэзида - Хасинто. Книга 1

Когда Хасинто наконец-то задремал, ему приснились рыцари, стяги, взятые крепости, плененные мавры и… мавритянки. А рядом с ним бился отец. И он был вовсе не таким угрюмым, каким помнился. Напротив: смотрел на него теплым взглядом и говорил: «Молодец, эскудеро».

Хасинто вскочил с кровати еще до гудка рассветного рога. Удивительно, но чувствовал он себя вполне отдохнувшим, даже бодрым, хотя поспать удалось совсем немного. Наверное, все дело в том, что война! А еще в том, что нужно успеть первым сообщить об этом Диего. Вчера дон Иньиго велел молчать, но сегодня-то можно! Как же хочется увидеть выражение лица приятеля, когда тот узнает, что сеньор берет в сражение всех троих оруженосцев!

Увы. Диего уже все узнал. На подворье сам бросился навстречу Хасинто и выпалил:

— Чинто! Война! И — представляешь? — нас всех берут!

Только и оставалось, что показать: он услышал об этом раньше.

— Да. Посланник при мне к дону являлся. Вчера вечером. Просто сеньор велел ничего тебе не говорить, чтобы ты выспался, а не грезил о сражениях.

Вот так-то! Пусть знает!

— А ты, значит, не грезил? — с хитрецой спросил Диего и прищурился. — Спокойно проспал всю ночь?

— Полночи не спал, — смеясь, признался Хасинто. — Так что тебе повезло больше.

День прошел в суете. Они быстро, но тщательно начищали мечи, копья, доспехи, готовили лошадей.

На внешнем дворе скопились телеги. В них воины укладывали запасное оружие и кольчуги, а слуги — снедь, что в пути не испортится: сало, вяленую свинину, сухари. В день выхода за телегами потянутся овцы, свиньи. Присоединятся и мужчины из челяди, а также некоторые крестьяне — составят пешее ополчение.

— А по дороге обозные девки пристанут, — судорожно сглотнув, сказал Диего и опечалился. — Жаль, не для нас… Мы еще не рыцари и своего добра у нас нет.

Обозные девки… Интересно, они молодые? Красивые? Хотя какая разница! Хасинто не надо их, ведьм этих! Разве можно думать о блудницах, когда в его жизни была Марита?! Вот сразу понятно: приятель не любил ее по-настоящему. Так, просто восхищался, как и положено восхищаться женой своего сеньора.

Гонцы к вассалам дона Иньиго отправились сразу, на заре. В том числе и во владения Хасинто. А это значит, что он увидит знакомые, родные лица. Мигель, Чебито, Фернандо… Они будут защищать его в битве, если ему доведется в нее вступить, сделают все, чтобы не допустить его смерти или пленения. А Хасинто сделает все, чтобы не допустить смерти или пленения своего сеньора.

Благодаря вассальным связям и взаимовыручке рыцари Леона и Кастильи непобедимы!

Дожди еще не прекратились, дороги не просохли, потому продвигались всадники медленно. Чавкали копыта, изо ртов коней и людей вырывался пар. Весна-то пришла, да теплеть еще не начало.

Обозы отставали: колеса телег вязли в земле, а в гористой местности, случалось, сходили с оси.

Ох как не вовремя напали враги на Бенито Алвареса! Вот бы хоть на полмесяца позже! Хотя им-то, врагам, хорошо: осадили крепость, встали лагерем — и не нужно тащиться по весеннему бездорожью.

Хасинто поежился, пытаясь согреться. Увы, бессмысленно. Хотя в сюрко [20] Сюрко — в 12 веке длинный и просторный плащ чуть ниже колена и без рукавов. Его носили для защиты кольчуги от нагрева солнцем, от влаги во время плохой погоды и от крови во время сражения и в подбитом мехом плаще поверх кольчуги телу не было холодно, зато нос, щеки и пальцы ног изрядно мерзли. При взгляде на округу и вовсе казалось, будто не только люди — весь мир озяб: испятнанные тусклой зеленью горы и дымные тучи, изъеденная дождем земля и серые, похожие на голодных попрошаек вязы, буки, каштаны.

Вот бы в Леоне-Кастилии совсем не было зимы! Как в южном Аль-Андалусе. Говорят, в тех краях вообще холодов не бывает. Всегда плодоносят деревья, и на каждом поют райские птицы, цветы каждый день распускаются, зреют апельсины и другие, неведомые, плоды. Зверья и дичи немеренно, а золота так много, что самые бедные из мавров богаче рикос омбрес. Жаль, что все это досталось неверным, а христианские земли скудны и суровы. В этом испытание, посланное Господом, и наказание за грехи. Сначала нужно повергнуть измаильтян или обратить их в истинную веру, тогда благодатные края вернутся к христианам.

Ради этого все короли, да и рикос омбрес тоже, ходили и ходят войной на Аль-Андалус. Ну и еще, конечно, чтобы захватить побольше добра. Хотя… это одно и то же.

От мыслей отвлекли слова сеньора: